От примерной девочки до "бывшей автора". От тепличного цветка до постоянной гостьи местного кладбища. От принцессы до царицы.

Пока он трахает девчонку в подсобке, головой он находится рядом с той, что уже, наверное, спокойно спит. Дома, с братом.

Сашу раздражало все: и снег этот, и порванный пакет, откуда все яблоки и конфеты выпали, и очки, вечно сползающие на кончик носа, и шарф дурацкий. Но больше всего выводил из себя надоедливый гопник с красивой улыбкой и некрасивыми ссадинами.

Стрелка указывала на 4.00. За окном ночь и холод. По стеклу ритмично бьют капли дождя. Она застыла в дверях. На пороге, подперев стену, склонился вниз Турбо, весь в крови и грязи, с подбитым глазом. — Привет, солнце… — Выдавив свою излюбленную ухмылку одним кончиком губ, обессиленно бубнит Турбо, спотыкаясь и теряя сознание... Сколько бы они себе не лгали, чего бы это им не стоило, как бы больно и тоскливо не было, им быть вместе...

И в голове вспыхивают, как звëзды после очередной бутылки водки, воспоминания. И почему-то они, зараза, такие красочные и живые, что тело ломит. Смутные, размытые, но эмоциональные и блещущие ностальгией. Всё из-за них болит и рвётся от осознания, что вернуться туда нельзя.

...Страх правит городом, Смута кружит головы, Вседозволенность сладка, Только плата – дорого.// Немного отсылка к Ералашу. И в общем о противостоянии добра со злом, выборе и перепетиях человеческих судеб.

Чёртова кассета. Она стыдливо ёжится и, наконец не выдержав, мельком бросает вопросительный взгляд на Турбо, на что тот, хмыкнув, растягивает свои пухлые губы в игривой ухмылке. Дурак. Не выдержав, Алия вскакивает на ноги под звонкие томные стоны женщин, которых сейчас показывали на экране телевизора крупным планом. Пешкова проталкивается через пацанов, наконец вылетая в коридор и забегая в ванную комнату, не закрыв за собой двери. Ошибка. Турбо следует за ней...

— Хватит! Хватит пытаться подмять меня, Надя! Никогда я не стану для тебя "нормальным"! Не стану "комфортным", "правильным"! "Удобным"!.. Как ты это башкой своей не поймешь! — Никита кричал. Кричал так, как может кричать только очень несчастный человек.

— А ты чего ещё не ушёл? — Пытаясь разбавить неловкую тишину, спрашивает Пешкова. — А ты что, уже прогоняешь? — Турбо хмыкает, складывая свои руки в карманы спортивных брюк. Алия много о чём жалела за свою юную жизнь, много о чём желала забыть долгими ночами, стыдливо пряча лицо в подушку. Но вот о том, что произошло в видеосалоне, когда они заперлись вместе с Турбо... День сегодня не был прокажённым, но это было до того, как они остались наедине...