Он не должен был стать её проблемой. Но стал. Университетское AU, где Мегуми слишком гордый, Акира слишком упрямая.

Клятву, на крови данную, нарушить нельзя. Близнецы Рёги возвращаются домой после четырёх лет отсутствия и оказываются втянутыми в головокружительный водоворот событий.

Какая-то часть тебя уходит с тем, кого ты потерял, но те, кому ты важен, всегда будут рядом.

Он жил в одиночестве несколько лет, намеренно избегая доверительных отношений и всякой привязанности, однако жизнь показала, что цветы распускаются даже на той траве, которую топтали.

Призраки прошлого вернутся, полувековое молчание кончится и откроются позабытые тайны. В ночи проклятия жаждут их смерти, днём взрослые за их спиной ведут двойную игру. И всё потому, что они — связанные. Исповедь о взрослении, мечте и справедливости.

Извините, Мегуми почему вредный был? Потому что у него любви не было! А теперь он сразу добреть начнёт.

Ты, в принципе, была не против трахаться с Мегуми по дружбе. Пока не встретила его отца.

Ночные кошмары – не болезнь, а пророчество. Её техника позволяет видеть то, что еще не родилось. Но самый страшный монстр не ждёт снаружи. Он уже сидит в ней. И пока Кацуми пытается освоиться в стенах колледжа и борется со своими демонами, на нее уже объявлена охота. Проклятый падший маг видит в ней не просто ключ к поиску Проклятий, но и идеальный «инструмент» для пополнения собственной коллекции.

Семнадцать лет бабка подавляла проклятую энергию Ёси, но её смерть высвобождает силу, о которой девушка не подозревала, — и это оборачивается кошмаром. Оказавшись в магическом Техникуме, Ёси вынуждена выживать, обладая техникой, которая кажется бесполезной. Однако Сатору Годжо предполагает, что вторая половина дара была кем-то украдена. На что можно пойти, чтобы стать цельным?

Лазурь - это цвет его глаз, из-за которых и началась эта история, Яд - то, что показывает их отношения, от ненависти до любви, от горечи до обожания

Мегуми, как обычно, зашёл в общую комнату, чтобы скоротать время в тишине, подальше от шумных соседей. Но вместо одиночества он застал Азуми, родственницу сенсея. Она сидела на диване. В свете настольной лампы её блокнот казался исписанным чем-то светящимся, и таким же лёгким свечением отдавали её глаза. Он видел сложные интегралы, ряды и символы, которые даже ему казались чем-то из высшей математики. И, что самое странное, от страниц исходила едва уловимая, но проклятая вибрация.