Ноги самых неприступных эльфиек раздвигались перед ним по взмаху ресниц. Но этому тоже настал конец - батя-эльф тоже имел нежелезное терпение и призвал придворного мага. Чертов колченогий старикан, стукнув тростью, отправил Люцифера в мир-наказание - в котором не было самок. Были мужчины, способные к зачатию и вынашиванию потомства, но женщин, любых, даже самых уродливых, здесь не было. И это был провал.

Алексей был хладнокровным пилотом и мечтал о тишине. Фёдор — бывшим чемпионом по боксу, который просто хотел кого-то живого в доме. А Гоша… Гоша оказался зелёным крикуном с манией величия и голосом Гоблина из «Властелина колец». Вместо спокойствия они получили друг друга. И попугая, конечно. Потому что ничто так не сближает, как совместное выживание под утренние вопли: «ВСЁ ПРОПАЛО! ПАВЕЛ, ТЫ ПРЕДАТЕЛЬ» Юмор, слеш, кофе в мыле и поцелуи в коридоре. Гоша против? Но Гошу никто не спрашивал

Циничный кризис-менеджер из нашего мира погибает и оказывается в теле «ангельского» принца светлых эльфов, которого как живой товар отдают в жены суровому королю дроу. Пока темный властелин ожидает покорную игрушку, герой разворачивает в подземном царстве агрессивный аудит, ставя на колени древние интриги и заставляя самого грозного воина Подземья подчиняться правилам своей новой, смертельно опасной игры.

Спортсмены считают парки своей вотчиной, а собачники своей, но иногда у них-таки получается договориться.

Тяжело на свете жить финансовому директору. Особенно, когда кругом одни конченые натуралы! (по заявке: принес парень букет фин директору главбуха поздравлять, а тот и говорит: "Это предложение, от которого я не смогу отказаться?")

...Но НИКТО и НИКОГДА не фантазировал о смерти от стыда на кургузой кушетке процедурного кабинета с чужим пальцем в своём анусе. Никто и никогда.

- Аваров – это который пидор? Тогда вон, Дымова к нему подошлём, он у нас красавчик. Он ему прослушку и поставит.

Принц тактично кашлянул. Бормотание затихло. Потом в башне кто-то горько вздохнул и баритон, вдруг ставший тоненьким и писклявым, спросил: - Ээээ… уважаемый, а вы что, собственно, хотели? - Я принц Роджер и желаю видеть прекрасную Рапунцель! - Нет, ну вы только подумайте! Он Роджер и желает! А по кумполу вам давно не прилетало? – тихо, но отчетливо, прошипел приятный баритон, тут же сменяясь писклявым голоском: - О, принц Роджер, какая радость, а Рапунцель это я!

Арсений — тоже ворона. Но белая, холеная, с приглаженными перьями — перышко к перышку, любящая все блестящее и яркое. И я, наверное, никогда бы не подумал, что с ним что-то не так, что он другой, если б Вася, наш барабанщик, не взял у бати его бэху — покататься.

Сколько раз я предупреждал его, что еще один такой финт, и папа, то бишь я, заявлюсь к нему в школу так, как хожу в обычной жизни, а не причипуриваясь, облачаясь в классический костюм и зачесывая волосы. И вот, сев на скутер, закинув на плечи ранец, я покатил к школе, в этот раз сынуля не отмажется. — Пацан, ты куда без второй обуви прешь? — опять меня за малолетку приняли. А мне, между прочим, уже тридцать три года!

О! Какая жопка-попка! Стою, значит, в переполненном вагоне метро и, беззастенчиво так, мацаю понравившийся зад, обладатель сего чуда молчит и, как мне кажется, даже немного выпячивает свой орех, который, как в присказке, прямо просится на грех.

О том, как устоявшаяся пара, в лице Мартина и Гриши, способствовала воссоединению другой. Солнце, море, загорелые попки.