Сатору ответил, что в порядке. Разве может быть иначе? И у Сугуру внезапно на тридцатиградусной жаре похолодели руки, потому что он испугался. Испугался того, как впервые не понял по другу, правду тот говорит или лжёт. Настолько они стали друг другу чужими. // Фикс-ит. Сатору переживает свою войну тем летом, и только вместе они могут друг друга вытащить.

Когда врата Тюремного царства закрываются, Годжо просыпается в своей старой ученической комнате в тот день, когда Сугуру ушел. Этот день повторяется снова и снова.

Сатору не переживает битву с Тодзи Фушигуро. Он умирает, в холоде и одиночестве, оставляя за собой только проклятие, жаждущее крови. Сугуру забирает его себе, маленькую чёрную сферу, подносит к своим губам, проглатывает то, что осталось от его лучшего друга, первого и единственного. Он не знает, душа ли это Сатору или просто проклятие, неразумное и бесчувственное, но все ещё, он не может его отпустить. Поглощая друг друга, они становятся одним целым.

С целью спасти свою приёмную дочь Годжо Сатору обращается к злому колдуну и получает желаемое, но на весьма специфических условиях.

Жизнь Годжо Сатору все глубже и глубже увязала в рутине: одинаковые задания, одинаковые голоса, одинаковые проклятия. Он смотрит на мир скучающим взглядом, легким раздражением встречает радость на лицах прохожих. Ему не интересно быть здесь, но лишь до тех пор, пока случайно не подслушивает разговор двух студенток, оживленно обсуждающих внешность молоденького лидера секты, который, желая заманить в свои сети как можно больше последователей, проводит прямые трансляции каждый будний день в 19:00

Годжо Сатору помнит битву с Сукуной. Помнит, как умер. Помнит боль, помнит страх, помнит облегчение. Поэтому, когда он открывает глаза в холодном лесу под дождём, он не понимает только одного — почему он всё ещё жив. И жив ли вообще.

С тех пор, как человеческий гнев обрушился на Господа, мир начал рушиться. Япония погрязла в беспределе, а власть имеющие только и делали, что наживались на бедах бедняков. Никто больше не верил в необходимость добра, и даже ангелы стали не более, чем игрушками в руках злодеев. Их ловили, мучили и продавали на аукционах за огромные деньги, и признаться, иногда их покупкой промышлял и Гето. Но однажды одного шестиглазого ангела увели у него прямо из-под носа… К сожалению, он не умел сдаваться.

После битвы с проклятием в Сатору просыпается снежный барс.

Несколько недель после Парада ста духов. Сатору и Сугуру снова живут вместе, делят тишину в безликом пентхаусе. Быт, миссии — и правду, разбавленную до гомеопатии. Изрядно процеженную от того, чтоᅠн еᅠд о л ж н оᅠзвучать вслух.

Сугуру просит у моря покоя, Сугуру просит у моря смерти. Он получает куда больше.