— Свайп вправо, — прошептала Гермиона, глядя на анкету Драко Малфоя в приложении для поиска секса на одну ночь. — Что это? Сердечки? Что происходит? Нет, нет, нет, только не это! Вдруг на экране всплыло сообщение: «Поздравляем, это совпадение!» А ниже — приглашение: «Начать чат»

Драко рассматривал ее с любопытством. Она изменилась. Не просто повзрослела — переродилась. Перед ним не было ни Золотой девочки-гриффиндорки, ни занудной всезнайки. Это была другая Гермиона — временами грубая, с ожесточенным взглядом, резкими движениями, готовностью биться до конца. Ради чего? — Легилименс, — прошептал он. Та же пустота, будто ее сознание намеренно выжгли. «Почему все всегда так ебанистически сложно, Грейнджер!»

— Иногда ты напоминаешь мне моего однокурсника, — сказала Гермиона ровным спокойным голосом. Малфой задержал дыхание. Она заговорила первой. Кого Грейнджер имела в виду? — Скажи, что он красавчик, — выдавил Драко из себя. — Это так, он действительно красавчик, как ты говоришь. Это он впервые назвал меня грязнокровкой.

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Гермиона всегда плохо относилась к изменам. «Если ты живёшь с любимым человеком — невозможно захотеть другого», — так думала она и была твёрдо в этом уверена.

Она пахнет гибискусом. Её поцеловала смерть.

Когда пыль оседает после битвы за Хогвартс, в пепел превращаются уверенность, система верований и, в целом, мир. В попытке собрать заново свои разбитые осколки Драко Малфой обращается за помощью к снимающим боль веществам. Но как только эффект действия становится запредельным, а последствия плачевными, Драко начинает тяжелый путь исцеления и искупления. Путь, который порой причиняет больше боли, чем помогает.

Рутинная проверка артефакта в Отделе тайн оборачивается катастрофой. Гермиону Грейнджер и Драко Малфоя выбрасывает в прошлое, где магия работает с перебоями, а выживание — единственная цель. А еще здесь есть загадочные символы, прыжки через эпохи и растущее ощущение, что кто-то наблюдает за ними, ведя по определённому маршруту. Вынужденная близость стирает старые обиды, а чувства… их нельзя контролировать. Это программа «Сдохни или умри». И невидимый кукловод уже приготовил попкорн.

Гермиона Грейнджер переживает не самый легкий этап в своей жизни после войны и встречает школьного тайного друга Теодора Нотта, отца которого недавно казнили поцелуем дементора. Тео посвящает Гермиону в трудности жизни детей Пожирателей Смерти, и та берется защищать всю компанию слизеринцев в ближайших судебных заседаниях, утопая в алкоголе, тусовках и дружбе с ненормальным зависимым брюнетом. И можно ли назвать это дружбой, если они переспали?

Он не может выйти из комнаты. Её комнаты. И во всём виноват Орден. Придётся чем-то жертвовать, находясь в замкнутом пространстве с грязнокровкой. Вероятно, рассудком. А может быть, и нет.

𓅍 Трагедия в трёх актах. 𓅍 Козодой — одни считают его вестником смерти, другие символом страстных летних ночей. По поверьям, его крик сулит погибель и войну, он вызывает слепоту и оцепенение у тех, кто слышит его нечеловеческий потусторонний вопль. 𓅍 Мрачная готическая история, где есть монстр и сломленная войной девушка. Во что выльется их противостояние? Могут ли монстры меняться или чудовища всегда остаются чудовищами?

— Тео… — Да? — Ты сейчас флиртуешь со мной? Он улыбнулся — мягко, совсем не так, как обычно. — Наконец-то заметила, кудряшка, — сказал он. Тео спешно собрал свои вещи, оставив девушку в полном замешательстве.

Гермиона шла следом за мужчиной, глядя по сторонам на стены. Сегодня они узнали ещё одну тайну. Позорную и отвратительную, которую она пообещала себе забыть — но прежде сделать в голове пометку: «Никогда не помогать Малфою…»

Лишь когда теплое тело Гарри внезапно пропадает, а холодные пальцы Малфоя откидывают ее обратно на постель, она слышит, как тот чертыхается сквозь зубы, хватает собственную палочку, что-то рисует в воздухе и все машет, машет и машет своими руками.. Гермиона улыбается, даже когда видит на его ладонях, что касаются ее живота, собственную кровь. Но это не важно, совсем не важно. Потому что она чувствует. Запах корицы, выпечки и яблок. Гарри рядом. Ее и правда спасли.

Ноябрьский ветер трепал холодом волосы, периодически роняя платиновые пряди на глаза. В осеннем воздухе набережной Темзы могла бы чувствоваться долгожданная свобода, если бы руки не были скованы обетами, которые ощущались почти физически, до желания содрать кожу с предплечий вместе с ними и обязательством года работы на новый режим. Только через год он станет окончательно свободным, и больше ноги его не будет в этом чертовом городе, в этой чертовой стране.

— Уизли так не умеет, верно? — прохрипел он, переходя к другой груди, оставляя на коже влажный след. — Он боится тебя сломать. А я знаю, что ты выдержишь всё.

Чтобы по-настоящему узнать человека, нужно понимать, кем он был раньше, кем он стал сейчас и кем он может стать в будущем. Гермиона осознаёт двойственность одного человека, когда пересматривает своё представление о прошлом и начинает понимать, кем Драко Малфой является теперь: отцом, сыном и мужчиной.

Альбус Дамблдор погиб при загадочных обстоятельствах. Его смерть повлекла за собой множество событий, которые приведут магический мир либо к спасению, либо к полному разрушению. Директор оставил в наследство таинственный кулон, который должен заполучить Драко Малфой по просьбе Северуса Снейпа, даже не догадываясь, чем это может обернуться...

После победы прошло десять лет. Жизнь Гермионы Грейнджер идеальна и безупречна - до того момента, пока случайность не сталкивает её с человеком, очень похожим на знакомого из давнего прошлого. И идеальный фасад её жизни начинает осыпаться.