Его прохладные ладони властно сомкнулись на её талии, не оставляя ни малейшего пространства для отступления, и ещё сильнее прижали Райли к прохладной кафельной стене туалета бара. Поцелуй был жадным, почти нетерпеливым — таким, словно все слова, которые они не произнесли за эти годы, внезапно нашли выход в этом столкновении губ. Каждый её сбившийся вдох, каждый приглушённый стон Деклан ловил ртом, заставляя девушку лишь крепче вцепляться пальцами в ткань его рубашки.

Её стихи никогда не носили лица, а чувства, подаренные бумаге, не могли служить доказательством вины. Уж кто-кто, а наследница Романо должна была это понимать. Хватило бы короткого «нет», чтобы пошатнуть её самопровозглашённую правоту. Но Райли всегда плохо врала.

Когда Деклан Романо понимает, что Райли тянет к плохим парням на байках, он впервые в жизни решает рискнуть не ради успеха, а ради любви. Но даже самый смелый поступок не гарантирует счастливого конца.