Проклятье, кипящее в крови Дина, заставляет Сэма каждый раз испытывать те же самые чувства и эмоции, что и брат. И однажды это становится совсем интересно. Оказывается, не у одного младшего могут быть секреты.

Дин жестом приказывает ему не дергаться. - Лежи, – он тяжело опускается на вторую кровать, стараясь восстановить контроль над дыханием и крыльями. – У тебя… эээ… тоже… кое-что отросло.

Дин смотрит на свои ладони, зажатые в Сэмовых, помещающиеся в них почти целиком, и впервые за очень долгое время думает о Сэме не как о человеке, которого чуть не убил и который до сих пор пытается вытащить его из бездны, а как о своем младшем брате, верзиле, вдруг решившим, что раз Дин меньше ростом, то его можно тискать как плюшевую игрушку, играть в доктора и укладывать спать себе под бок. Как о Сэмми.

Когда Сэм был маленький, он часто прибегал к Дину, раздвигал руки и говорил: "Я люблю тебя вот так сильно". Дин фыркал, раздвигал свои руки (которые, к слову, были несоизмеримо длиннее рук Сэмми) и отвечал: "А я люблю тебя вот так вот сильно". Тогда Сэм начинал прыгать и тянуть пальцы вверх, будто пытался дотянуться до потолка и, чуть задыхаясь, кричал: "Я люблю тебя вот так!" – а Дин скакал рядом и тоже тянулся вверх, хотя ему было достаточно просто вытянуть руку вперед, чтобы победить...

Три проклятия и как Винчестеры с ними справляются.