Сборник драбблов.

AU, где Кэйа становится ребёнком. Капитан кавалерии возвращается из продолжительного отпуска, а на следующий день неожиданно для всех превращается в одиннадцатилетнего мальчика. Забота о нём ложится на плечи Дилюка, и теперь им обоим придётся справляться с собственными ошибками прошлого.

Небольшие яндэрэ-истории, которые со временем могут расширяться и дополняться.

Ночью после встречи Нин Гуан с народом Ли Юэ Люмин замечает на подоконнике в своей съемной комнате аккуратно сложенную записку. Внутри мелким шрифтом были выведены её имя и один абзац текста. Такую же однажды получил Дилюк. Кажется в этот раз маги бездны что-то знают о ее брате, а это значит, что у Люмин есть шанс. Однако на встрече с магом она будет не одна. Чей же взор обращён на путешественницу в этот раз?

Он чувствовал его уже много столетий. Непрекращающийся. Беспощадный. Голод.

После той самой первой встречи с Сяо Люмин не может прожить ни дня, не вспоминая о нем. Её ежедневные походы к постоялому двору не дают результатов и Сяо не желает появляться, пока она не рассказывает о судьбе. "Два сердца, которым суждено быть вместе - всегда найдут друг друга".

Спустя тысячи лет скитаний, Сяо обретает смертную семью. И осознает, как блеклы все чудеса мира пред столь скоропостижным счастьем.

- Демоны не могут заболеть. - Ага, это ты мне завтра повторишь, снежный наркоман.

слова теряют смысл, когда чужие пальцы переплетаются вместе, а руки крепко держатся в замке, будто боясь случайно разорвать его, потеряв друг друга навсегда.

Сейчас так тихо...

Обучение в желанном университете не всегда сулит благотворные годы учёбы и беспокойство по поводу сессий и экзаменов. Итэр очень хотел верить, что поступление в это учебное заведение откроет ему двери в другой, ранее неизведанный мир. Однако, как всегда было известно, стоит быть точнее в своих желаниях.

— Ой, мастер Дилюк, так вы помолвлены? Поздравляю вас! — искренне радовалась Люмин. — Кто она? Красивая, наверное? Тоже благородных кровей? Мы её знаем? — без остановки сыпала вопросами Паймон. И только Дилюк смотрел на бокал, выскользнувший из рук, и думал: «да, Паймон, вы «её» знаете. Кстати, сэра Кэйю не видели? Надо сообщить ему о нашей с ним помолвке».

Кайя часто вёл себя как полный придурок, и Дилюк давно уже ничему не удивлялся. Но откровенно клеиться к Полуночному герою — это слишком даже для него.

Итэр не хотел нарушать личные границы, а Сяо не хотел привязываться. Однако всё может измениться.

Каково это - начать свою жизнь с чистого листа, не отпуская при этом отравляющих сознание воспоминаний? Убеждая себя день ото дня, что ты в этом мире лишь инструмент для свершения чьих бы то ни было поручений и просьб. Убеждая в безэмоциональности и отчужденности, при этом понимая, что с каждый днем лишь все больше погружаешься в собственную ложь. Остается только лишь ждать и верить, что однажды тебя позовут и, даже не догадываясь об этом, спасут от злого рока...

И когда Чайльд когда-то застенчиво выдал: "мои родители думают что мы встречаемся", Люмин поняла, что они с головой окунулись в эту опасную бездну.

Однажды Сяо узнал о том, что такое поцелуи.

Он не разбирается в чувствах людей.

— Это что сейчас было? — резко бросила Люмин. Сяо небрежно пожал плечами. — Считай это благословением небес. — Ты… — она сжала кулаки, сделав шаг вперёд. Едва она двинулась, молодой человек исчез из её поля зрения. А затем и вовсе оказался прямо за напряжённой спиной. — Ступай, Паймон ждёт, — прошептал прямо в ухо. — И если что-то случится… просто позови меня по имени. В любое время. В любое место. Я приду. Я вижу каждый фонарь и слышу все просьбы о помощи, — не важно, от кого они исходят.

— Ты сделала ошибку, Люмин. — И какую же? — Ту, за которую обычно следует наказание. — Я не вижу у тебя ни кандалов, ни приговора. — О, я давно отказался от грубых инструментов. Предпочитаю… более точные методы. — Например? — Скажем так: я умею заставлять людей терять дар речи, даже не повышая голоса. — Ты угрожаешь? — Язык используют не только для разговоров,— он посмотрел на неё снизу вверх, до талии. — Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? О, Архонты... Да... она поняла.