Свое новогоднее чудо Никита впервые встретил в пять. Но это было не его чудо... Украденное. Второй раз Никита увидел свое чудо в двадцать. И снова оно было не его. Наташка хвасталась своим самым лучшим батей, и Никита ей немного завидовал. Потому что ее батя действительно был лучшим. Вот только хорошо, что это был не его отец. Потому что папа Наташки оказался для Никиты любовью всей его жизни. Невероятно сильной, светлой, тихой и... Безответной?

Ненависть и любовь - две крайности, ненависть и любовь - две противоположности, ненависть и любовь настолько далеки друг от друга, что их не то, что спутать, их невозможно соединить в одном сердце. Глеб и не соединял, он однозначно возненавидел новичка, похожего на эльфа, сбежавшего из сказочного леса. Но так ли легко ненавидеть? И что случится, если увлечёшься разгадкой сердца этого эльфёнка, израненного, но всё равно открытого. Любовь? Но ведь любить ещё тяжелее, чем ненавидеть...

Барон Эрик Линдхольм, бессердечный соблазнитель молодых девушек и юношей, решает позабавиться с приезжим итальянским певцом, не подозревая о его личной драме. Ему удаётся разбить сердце Маттео, прежде чем барон понимает, что тоже влюблён.

Если чиновник средней руки и средних лет, прячущий за цинизмом и самоуверенностью свою человеческую несостоятельность, встретит однажды парня — не слишком образованного и воспитанного, но честного и чистого душой, — то с ними могут произойти совершенно непредсказуемые события. И любовь — только одно из них. — Это очень особый мальчик! — Особый в смысле исключительный или в смысле специфический? ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: возрастное ограничение 18+ Работа не предназначена для чтения лицами младше 18

Есть много видов любви. Любовь преодолевает всё. Врождённую патологию сознания. Социальные и гендерные предрассудки. Страх. Преступление. История двух парней, которые никогда не любили и не были любимы, пока однажды не встретиЛИСЬ холодным осенним днём в интернате номер 17.

Ромчик быстро оглядел амбала и не нашёл ни одного гомо-признака: ногти, волосы, одежда… Да из Вовки гей, как из Жириновского фигурист! Ясно дело, что парень перебрал все варианты, где бы перекантоваться после ссоры с родителями, и разыгрывает тут голубую карту, чтобы хоть Рома его не гнал. Прознал от кого-то про тайну Белочкина и давит на гей-солидарность. Ах ты ж маленький пиздунишка!

Симпатичный, беспечный, всеми любимый, ты ничего не знал о жизни, пока не влюбился. В парня. Аутсайдера со странным девчачьим увлечением. По дурости упустил свою любовь. Жизнь дает шанс исправить ошибки. Получится ли у тебя и не наделаешь ли ты новых, когда призраки прошлого снова встанут на вашем пути?

Ты преподаватель в ВУЗе, он - сборщик мебели. "Не пара" - это про вас?

Они разные — молодой врач и пацан, едва окончивший школу. Один натурал, другой — гей... кажется. Первый с юных лет мнит себя закоренелым циником, давно принимая любовь за аналог Деда Мороза для взрослых, а второй, лишённый даже родительской любви, всё ещё надеется на что-то и, как утопающий, отчаянно ищет опору.

Мужчина условно гетеро ориентации, старше меня, крупнее раза в полтора. Проблема? Еще какая. Но мало мне этого, я не просто хочу своего начальника. Я хочу его под собой, в нижней позиции.

У забора обнаружилась незнакомая машина. Артем нахмурился, с неприятным ощущением постороннего вторжения вошел в дом. На вешалке чужая куртка, чья-то обувь у порога. Так и хочется зарычать, будто медведь из сказки – кто сидел на моем стуле, и далее по тексту. И тут же остановил себя – если и впрямь, как далее по тексту, кто-то обнаружится в его кровати – он просто убьет обоих.

Испытывал ли я жалость? Я мог жалеть мальчика, у которого забрали невинность и детство. Я мог сопереживать подростку, который подвергся жестокому насилию и выжил. Я мог посочувствовать парню, который не верил в любовь. И я не мог не восхищаться мужчиной, в которого он превратился, создавая себя из осколков разбитой жизни. Единственное, чего я не мог сделать - так это найти слов, чтобы донести до него то, что чувствую. Горло сжало болезненным спазмом. Я молча пил свой кофе...

Влюбиться в гомофоба, можно ли совершить бОльшую глупость? Конечно! Например, спрятать шоколадку в его рюкзаке и тихо млеть от удивленной улыбки.

Вот уж никогда бы не подумал, что Вик станет обо мне беспокоиться. Только не он. Ведь это по его вине я стал такой тварью...

- У вас что-то случилось? Откуда Вы? Вам нужна помощь? Черт, неужели за день скитаний по незнакомому городу я превратился в того, кому можно задать именно эти вопросы. Я не представлял что сказать, а потом просто кивнул и ответил: - Я не знаю, что случилось. Я не знаю, откуда я. И да, мне нужна помощь

Ко мне приходят письма, письма полные любви и нежности, письма, которые обещают, возбуждают и сводят меня с ума. Но автор этих писем мне неизвестен. Данные для поиска: он мне знаком, он мой враг, он один из пяти, он ублюдок. Ненавижу!

Постапокалиптика.  Земля - безжалостная пустыня: пыльные бури, зыбучие пески, хроническая нехватка воды и омег...  Ариэль ищет убежище, Лейв ищет смерть, и вот две омеги отправляются к полумифической Крепости Рока - одному из крупнейших поселений выживших, где каждый найдет...то, что искал? Гораздо больше? Вовсе не то?

— Я лучше убью себя, чем буду кому-то принадлежать! — шипит гибрид, а по руке, что ранена своими же ногтями, стекает кровь. — Это хорошо, — хмыкает Чон, — мне нравится твоя сила воли. Хочешь жить? — Хочу свободу. AU, в котором альфы стоят во главе «пищевой цепочки», а гибрид-омег вообще ни во что не ставят, стаптывают с грязью и продают на аукционах как одноразовый товар.

Каждые двадцать пять лет из недр земли поднимается армия эгриотов и сметает все на своем пути. Ни одна из рас не может ей противостоять и от полного истребления их спасает лишь то, что эгриоты отступают по ведомым только им причинам. Но с каждым разом их налёты все разрушительнее. Страшась очередного нападения, несколько рас решают объединить силы, чтобы дать эгриотам достойный отпор. Но мне кажется, что это не возымеет результатов. И все мы умрем. Наконец-то!

— Ты куришь? — оторопело уточняет Спартак. — Чувак, мой брат меня ненавидит. У меня приступы панических атак, во время которых я боюсь дышать, ведь меня преследует маниакальная мысль, что вдох убьет меня. От меня пахнет сотнями альф, как будто я переспал со всем городом. Ах да, ты меня изнасиловал, — Лука горько затягивается. — Но все это просто меркнет и бледнеет перед тем фактом, что я курю, — он хрипло смеется. — Боже, ты безнадежен. Просто не притрахивайся ко мне.