Сокджину двадцать восемь лет, и он даже не надеется, что кто-нибудь захочет бороться за него.

Было бы лучше, если бы Сокджин был омегой. Тогда у него был бы шанс. Но Сокджин грёбаный альфа, который Чонгуку совсем не нужен.

- Прости, они думают, что у меня фетиш на мужчин постарше. Возможно, дело в хорошем настроении Сокджина или в том чувстве комфорта, которое бывает, когда встречаешь новых людей, с кем у вас сразу формируется некая связь. Но он оглядывает Чонгука многозначительно, спросив: - А это так? Нечто темное проскальзывает во взгляде Чонгука, на его лице прослеживается неподдельный интерес, когда он склоняет голову вбок, обращаясь к Сокджину: - А как ты думаешь?

Чонгуку очень повезло, правда. Сокджин - замечательный человек. Но вот излишнюю самостоятельность мужа нужно как-то пресечь. У Чонгука есть чудесный план.

— Добрый день, — говорит Чонгук. — У вас есть пара минут, чтобы выслушать Слово Божье? Парень напротив облокачивается о дверной косяк, скрестив руки, и задумчиво ведет бровью: — Зависит от того... о чем он нынче толкует. (Чонгук проводит последние дни перед вознесением, пытаясь внушить каждой заблудшей душе Слово Божье, а затем сталкивается с Сокджином, который бросает вызов всем его убеждениям)

— Тогда ты уйдешь от своего мужа, — ставит свои условия альфа, плавно, словно хищник передвигаясь к нему. — Ты согласен? — Поднимая его опущенную голову за подбородок спрашивает мужчина, и он позорно кивает. — Посмотри на меня, — требуют у него и он встречается с самыми ужасными глазами, которые будут снится ему ещё долго. — Назад пути не будет, — гладят его по щеке и невесомо целуют в уголок глаз. — Ты будешь носить моих детей и будешь ещё прекраснее, чем сейчас, — шепчут ему в ухо и он плачет.