он никогда ничего не чувствовал. Но однажды в его жизни появилось первое касание и первое ощущение чьего-то тепла на своей давно мертвой коже. В тот момент, когда этот голубоглазый парень коснулся его руки, разряды тока пробежали по коже. Все тело и разум были шокированы. Он ведь никогда ничего не чувствовал. А тут такая буря эмоций всего из-за одного случайного касания.

— Я ещё не настолько бухой, чтобы переспать со своим студентом, — только что Мидория-сан намекнул, что не против был бы, но в то же время педагогическая этика не позволяла ему этого сделать. — Ну, мы можем это исправить, — Кацуки протянул профессору алкогольный коктейль

Парни всего лишь играли в приставку. На желания. Всё дошло до того..

У Кисаки снова болит голова после тяжелого рабочего дня.

— Чувствуешь, Фую? — хрипит Тора, склонившись над ухом младшего. — Он так медленно входит, растягивает тебя. Здесь так узко, ты бы знал. Так сильно сжимаешь нас с Кеем, черт возьми… Видел бы ты себя. Так развязно стонешь, выгибаешься, сжимаешься и кричишь… Чифую знает, что будет дальше, закрывает глаза, все равно слышит каждое слово, и его словно выворачивает внутренностями наружу, трясет и будоражит. — …как шлюха. Он всхлипывает, ощущая, как член Баджи упирается в простату, и вскрикивает.

Рин-Рину немножко надоело что его старший братик стал в последнее время много указывать. Ну и трахаться только в своё удовольствие.

С Хуа Чэном грех не согрешить.