ханахаки au!, где любимый цветок Ланги — триллиум.

Ночью, когда Рэки признался в своих чувствах, светила яркая луна.

смотреть в скетчбук - это одно, ланге было плевать на это. но реки, скорее всего, видел все те бесконечные наброски его самого. ланга действительно подумывал о том, чтобы сбежать в другую страну или оказаться в изоляции, чтобы избавиться от этой мысли. (или реки находит скетчбук ланги, в котором нет ничего кроме лица реки)

"- Рэки, тебе кто-то говорил, что у тебя глаза красивые?"

Реки отошёл от первого впечатления и рассмеялся, оставив лёгкий поцелуй на щеке Ланги и положив голову ему на плечо. Хасегава притянул к себе Реки и уткнулся носом ему в волосы. — Я тоже не в дружеском. — Я понял.

Послушный Рэки выдыхает. Послушный Рэки тянет салфетку. Послушный Рэки совсем не послушный.

Их грани отношений размыты, и если качнуть эту лодку неопределенности, то может выйти что-то более понятное и новое. Или Ланга просто просто сошел с ума от жары в эту поездку.

Вся эта поездка была идеей Рэки. Конечно же, его. Ланга знал, что ничего хорошего из неё не выйдет, что воспоминания обрушатся на него смеющимся голосом отца, едва он почувствует запах снега, втянет его носом, заставляя лёгкие раскрыться в груди двумя крыльями. Свободное падение. Он знал всё это наперёд, он чётко увидел перед глазами эту картину, стоило Рэки будто невзначай предложить: «А поехали на каникулах в горы! Научишь меня кататься», и улыбнуться. И Ланга не мог ему отказать.