– Ты такой красивый, распростертый подо мной, ты знаешь это? – он шлепнул Питера по бедру и увидел, что в том месте, где его рука коснулась Питера, кожа покраснела. – В этих милых маленьких трусиках. И все это для папочки, верно?

- Мэри Лу, Мистер Грейвз – человек очень богатый, но у него есть свои… понимаешь… странности. - О чем ты, Абернэти?... - В общем… Он готов платить большие деньги, чтобы… трахать невинных подростков. Мэри Лу ахнула и шокированно прижала ладонь к губам. - Господи... - прошептала она наконец, губы ее дрожали. – Нет, только не мои девочки. Модести еще совсем мала, а Честити никогда бы… - Нет, Мэри Лу, подожди... Дело в том, что Мистер Грейвз предпочитает мальчиков. У тебя же есть сын?

Питеру нравится радовать своего папочку, и иногда это означает сидеть на его члене, даря ему тепло, пока папочка занимается бизнесом.

— Мистер Хейл, больно, — это то, что говорит Стайлз, когда новый врач осматривает его травмированную ногу. — Мистер Хейл, больно, — это то, что говорит Стайлз, когда в него проникает третий палец.

Написано по заявке: «Питера чертовски возбуждают седые волосы Тони, и когда он видит их впервые, он тут же опускается на колени».

– Чертова шлюха, – шипит Тони, грубо и быстро толкаясь в Питера. – Так хорошо берешь большой член папочки, как искусная шлюха.

Чан хочет пиццу, но он никак не ожидает, что в его трубку начнут стонать и нести всякий бред про кружевные трусики.

Он мечтал отомстить за отца. Убить мерзавца, от чьих рук тот погиб. Подобрался к Нему так близко, как мог. И влюбился. Страшно подумать, что с ним сделают, когда правда всплывёт. Ведь все тайное однажды становится явным.