У Нормана тонкая кожа, и руки его становятся совсем синими этими холодными вечерами, и тогда Рей позволяет ему залезть к себе под одеяло, прижать холодные ладони к своим ребрам, не менее холодные лодыжки – к своим собственным.

Рей проклинает тот день, когда узнал, что он омега. Проклинает судьбу в том, что должен скрывать свою принадлежность, и проклинает то, что его тайну смог узнать Норман, который как не кстати, является альфой.

Рей отстраняется от Нормана и протягивает руку к воротнику его рубашки, едва чувствуя кончиками пальцев мягкость дорогой ткани. Расстегивает верхнюю пуговицу, спрятавшуюся под полосой плотного галстука, и, не отводя темных глаз в сторону, проводит ладонью по коже шеи парня, словно пытаясь прощупать цифры «22194». — Ты все еще не веришь, что это я?

Норману жаль, что у него нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть возмущённо-смущенное лицо Рэя и этот милый фартучек на его поясе.

Любишь подолгу спать, тишину и не любишь сладкоее. Ненавидишь учёбу, общение, да тебе это и не надо. Так почему же со мной ты готов разговаривать часами, знаешь все мои любимые книги на изучить и с удовольствием ешь конфеты, которыми я делюсь?

Их закрыли вместе. А что произойдёт дальше, мы с вами сейчас и узнаем

-ты уже двадцатый раз зеваешь за прочтением этой книги

Это был первый день рождения, который Норман справлял в мире людей, но настроения праздновать у него не было. Рэй решил это исправить

—Мое последнее желание: —Рей досадно выдохнул —Поцелуй меня, пожалуйста