— Что ты имеешь в виду… — его голос тихий, поэтому он сглатывает ещё раз, прежде чем продолжить. — Объясни, что ты имеешь в виду под «я могу смотреть»... потому что у меня чувство, что мы не понимаем друг друга. Чонгук выглядывает сквозь пальцы, а затем, вероятно, видя контролируемое и спокойное выражение лица хёна, полностью убирает руки и кладёт их на бёдра. — Я не имел в виду, что хочу наблюдать, как ты дрочишь, — тихо поясняет макнэ. — Тогда что? — настойчиво спрашивает Юнги.

Намджун смотрит на Чимина с дверного проема, с открытым ртом, словно собирался что-то сказать. Чимин открывает рот, чтобы произнести что-то, и его член выпадает из его собственного рта, и смущение настолько ошеломляет его, что он снова закрывает губы. А Намджун не уходит. Кажется, он застыл, его глаза не отводят взгляд от Чимина. И член Чимина, чертов предатель, чувствует пристальный взгляд Намджуна, вспоминает о ранних фантазиях Чимина о наблюдении за ним и дергается.

«О каком одолжении ты говорил?» — спрашивает Намджун. «Точно, — отзывается Хосок, — вчера я слегка набрался, и мне в голову пришла потрясная мысль. И даже когда я протрезвел, она всё равно кажется неплохой, поэтому я и пришёл» «Так что там?» — любопытствует Юнги. Хосок глубоко вздыхает и несколько секунд многозначительно смотрит на него. «Можно я тебе отсосу?»

— Подводя итоги дня, — говорит Чонгук, затем подносит кружку с чаем близко к губам, но не отпивая, — Самый лёгкий способ решить наш спор, это просто признать тебе, что я лучше в сексе, чем ты. Сокджин усмехнулся: — Никогда в жизни. Все с любопытством перевели взгляд с Сокджина на Чонгука. Чонгук делает маленький глоток чая: — Значит будем искать пятерых парней, чтобы потрахаться.

В результате ранения на войне, Хосок становится калекой. Альфа теряет смысл жизни, но обретает его вновь, благодаря молодому омеге, которого приставили к нему сиделкой.