Тэхён и Чонгук дружат с детства. Тэхён и Чонгук — соседи, у них одна на двоих мансарда, один на двоих балкон, увитый плющом и розами, одна на двоих жизнь. Всем кажется, что их отношения больше похожи на сказку. На сказку со страшным концом, ведь Тэхён... Его больше нет.

Этот мужчина болен хроническим символизмом и считает себя драконом, сжигающим собственное нутро. На безлюдном шоссе вдали от города он встречает человека, любовь к которому живет в нем со студенческих лет, и впоследствии узнаёт, что тот тоже болен. Болезнью несколько страшнее, но тоже похожей на самосожжение. [Случайная встреча спустя сорок месяцев разлуки, чтобы двое увидели, во что разрыв превратил каждого из них.]

— Юнги, блять, зачем ты залез ко мне в комнату через окно в два часа ночи? — А почему ты стоишь голый и весь в блестках? — В таких ситуациях я предпочитаю токсично промолчать. — Может, тактично? — Может. Или au, в котором Чимин обожает блестки и разноцветные заколки, а Юнги курит дешёвые сигареты около заправок и ходит с хронической усталостью.

Сложность у каждого своя. Для Джисона сложно понимать свои чувства, измерять их в пропорциях, проявлять или не проявлять вовсе, узнавать по окрасу и использовать их по прямому назначению… Чувства для Джисона — что-то странное и не поддающееся объяснению в его голове. Как тригонометрия. Вещь интересная, но выводит из себя не хуже, чем скрип острых зубчиков вилки о дно кастрюли или тарелки. Это не любовная история, это история о любви.

– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.

В этот сложный период он сидит со своим близким другом и молча задаёт один только вопрос: как долго они будут думать, что друг друга спасают, когда сами идут ко дну, как два блядских Титаника, и друг друга тащат для скорости. Ответа не получит, конечно: Тэхён много лет по уши в своего лучшего друга, которого старательно пытается заменить кем-то другим, а Юнги — не много, но тоже в годах измеряется — по уши в одну из таких вот замен, для которой всё это никогда не было чем-то серьёзным.