Никто не влюбляется "потому что". Эта молния ударяет без предупреждения. Внезапно осознаёшь: теперь не можешь существовать без этого человека. Нельзя разобрать любовь на части. Не можешь объяснить почему. Почему он? Просто знаешь, что влюблён. Наверное, это одно из маленьких чудес Вселенной. Любить кого-то...

Интересный мальчишка. И имя у него интересное. Хэ Тянь склоняет голову набок, ухмыляясь внезапной дурацкой мысли, неизвестно откуда взявшейся в голове. Тянь–Шань. Говорят, удивительное место, где встречаются небо и горы. Говорят, там красиво. Там — почти как в раю.

Рыжий знает, что невообразимые цены на таблетки, без которых мама точно не выкарабкается, — самая жестокая ловушка в его жизни. И когда змеиные глаза Шэ Ли говорят ему, что легкие деньги бывают не только в мышеловках, что не придется ни с кем спать, что максимум — это поразвлекать богатеньких извращенцев по ту сторону стекла, он понимает: самое крайнее дерьмо — когда просто нет выбора.

Соулмейт!AU, где в день восемнадцатилетия на запястье человека появляется имя его родственной души.

Их с Гуаньшанем разговор, что у любого человека есть выбор, намертво отпечатался в памяти. Наверное, это из-за рыжего Хэ Тянь и решил себе что-то доказать. Навязчивых идей, конечно, было много, но он выбрал одну, самую важную. Про маму. Готов ли он пойти на всё, чтобы понять, что произошло в ту страшную ночь? Теперь всё стало по-взрослому, и он хотел отвечать за свои поступки и решения. А больше всего - защищать тех, кто ему дорог.

Тянь знает, что это не выбить, не вылечить, что не пройдет и не отболит. Теперь знает, но уже поздно. Он как всегда опаздывает. Сжигает мосты, по которым потом пытается бежать, с профессиональным умением занимается саморазрушением. И ладно бы только с приставкой само-… Тянь держал в руках солнце. Сейчас пытается удержать ускользающий сквозь пальцы пепел.

У него стояк адский и новые взгляды-выстрелы прямо в сердце. У него оно вместо крови свинец плавленный качает. У него тут пиздец по имени Мо Гуаньшань в чистом неразбавленном и — господи-боже, — без одежды.