Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

Впервые за очень долгое время ему было тихо.

-Знаешь,какая для меня самая сильная эмоция?-такой тихий,немного возбуждённый темой беседы,нетипичный для него голос.В глазах горел нескрываемый интерес,а на губах играла лёгкая улыбка. -Вдохновение,-неожиданно впервые за этот день улыбнувшись,также тихо ответила Гермиона.Она не отводила взгляда от его серых глаз,в отражении которых сейчас играли языки пламени.Их губы нежно соприкасались,как и их переплетённые обнажённые тела.Было в этом моменте что-то красивое,феерическое. -Так вдохнови меня!

Пока ты смотришь в будущее, будущее смотрит на тебя. Проблема лишь в том, что оно смотрит глазами, которые как две капли воды похожи на глаза твоего врага — идеально серого цвета.

Гермиона не хотела детей. Она даже разрушила отношения с Роном из-за нежелания становиться женой и матерью в ее-то годы. У нее же вся жизнь впереди. Все успеется... Ага, как же! Итак, ей 24, она молодая, независимая и очень самостоятельная — ей это нравится... Ну и немного беременная... — вот это ей совсем не нравится!

«Они растерзали её, а затем стёрли все воспоминания обо мне, словно передав послание. Послание, которое разрушило мою жизнь. Послание, которое разбило…» — Драко осёкся. Блейз понимающе кивнул и закончил за него: «Которое разбило тебе сердце».

Что делать, если чёрная метка не просто клеймо, а способ отомстить последователям? И помощи приходится просить там, где раньше ни за что не решился бы...

Даже под слоями одежды Гермиона чувствовала свою беззащитность, хотя это он — Драко Малфой — абсолютно обнаженный приближался к ней с кривой ухмылкой на лице и горящими от возбуждения глазами. И, находясь под воздействием заклятья, не могла двинуться с места. Но могла думать, видеть и злиться на себя за то, что согласилась на дурацкую игру Гарри...

Они считали это смягчением приговора - дать шанс начать новую жизнь без любых воспоминаний о постыдном прошлом. Она сама вызвалась помогать ему. Но ведь его никто не спросил...