Это очень маленькая зарисовочка. О поцелуях и некоторых ментальных проблемах персонажей.

У кого-то история начинается с цветов, у кого-то – с конфет, а у них – с отрывистых ударов каблуком его запылившегося ботинка о её хлипкую дверь под тихое бешенство соседей. "Может, кому-то стоит регулярно привязывать Дазая к стулу, откидывать крышку его сердца и пылесосить внутри. Дазай будет вопить и вырываться, но нужно дать ему по голове, вытащить всё перекрученное из его души на яркий свет и безжалостно растоптать одно за другим" – Ода Сакуноске

Небольшая история о драконе, который нашел свое место среди таких же одиночек, как и он сам.

– Прекрасный, – бормочет Ранпо, скользя взглядом по лежащему у него на коленях Чуе. Они переплелись друг с другом, сворачиваясь клубочком в полусне. – Ты самый красивый мужчина в Йокогаме. Неужели мне могло так повезти? Чуя смеется и тянется к губам Ранпо, чтобы поцеловать его. — Это я должен задаваться этим вопросом, котенок. Неужели кто-то настолько умный считает меня интересным? Почему, милый… это чудо. Или Чуя и Ранпо встречаются и обсуждают свое совместное будущее.

Шрамы души и тела. Некоторые можно вылечить, а некоторые нужно вырезать с корнем.

Универ-au в котором Фёдор не спит три дня, Коля Гоголь три раза пытается позвать Сигму на свидание, а у Дазая есть ровно три причины дожить до конца сессии.

Существует такой обычай: загадывать желание, когда видишь падающую звезду.

На лице Фукузавы — дорожка тонких морщин, свитая сотней изломов в усталые гнёзда век. Удивительно, что могут сделать тринадцать лет, проведённых в разлуке.