После событий в Шерринфорде у Шерлока возникли проблемы с отслеживанием того, что реально, а что нет. Джон остаётся с ним всю ночь, а утром шепчет то, что хочет, чтобы Шерлок помнил, когда проснётся.

Несвоевременное прерывание сна приводит к тому, что Джон обнаруживает у Шерлока оставшиеся после Сербии шрамы.

Когда десятилетие подходит к концу, Шерлок размышляет о том, кем они с Джоном стали.

Снежки и хитрость: первое − от Шерлока, второе − от Джона, и в конце концов − то, что можно назвать «правильной дедукцией».

Чистый, неразбавленный флафф. И немного поцелуев на диване.

Когда Шерлок возвращается, они не могут перестать обнимать друг друга.

Осязание может быть очень сильным чувством.

Шерлок просыпается посреди снежной ночи и хочет поделиться её красотой с Джоном.

Шерлок и Джон приехали в Париж по делу, и через несколько минут наступит Рождество. Рождество в Париже звучит божественно, но Шерлок находится в мрачном настроении, поэтому курит сигарету на крыше дома, в котором они снимают квартиру. Джон мало что может сделать, кроме как приготовить горячий шоколад и подняться наверх, чтобы присоединиться к безумцу.

Джон не мог поверить своим глазам. Он сидел не шевелясь и тупо уставившись на статью, занимавшую всю вторую и третью полосы газеты. Лицо его горело, будто охваченное пламенем, а вилка, незаметно выпав из руки, со звоном ударилась об пол. «ТАЙНА ГЕНИЯ-ДЕТЕКТИВА РАСКРЫТА?..» — гласил заголовок, неприлично растянувшийся на разворот. Под ним располагались большие фотографии, на которых красовались Шерлок Холмс и Джон Уотсон… в самых двусмысленных ситуациях.