– Нил, он снова здесь, сделай что-нибудь! Джостен прикрывает глаза, считая до десяти. Все-таки крайне трудно иметь столь проблематичного фамильяра.

Аu, где Эндрю и Нил лучшие друзья с самой школы, а теперь заканчивают свой первый год в университете Пальметто. Или история о том, как Лисы заперли их в кладовке и парни сыграли свою собственную версию игры «семь минут в раю» и о том, как это перетекло в нечто большее, чем игра или дружба. Экси не существуют, а лисы превратились в команду по легкой атлетике.

В пантеоне появился новый бог; Эндрю помнит, что слышал о скандале, случившемся некоторое время назад: новая Деметра родила ребенка от нынешнего Зевса, а затем пустилась в бега с ребенком на руках. Они называют его Персефоной, богом весны и новой жизни, противоположностью царства Эндрю. Было бы нелепо со стороны Персефоны вообще взаимодействовать с Эндрю. Если бы только кто-нибудь сказал Персефоне, это. --- — Аид, верно? — спрашивает Персефона. — Эндрю, — отвечает Аид, и Персефона хмыкает.

Нил работает в кофейне, а Эндрю — постоянный клиент, но лишь после захода солнца. Джостену никогда не было настолько интересно узнать больше о простом (на самом деле, нет) посетителе.

Эндрю никогда не давался французский, но он выбрал его как дополнительный предмет (и уже пожалел об этом), так что теперь надо пожинать плоды. В какой-то момент, ему, очевидно, понадобилась помощь, которую он получил от знатока французского из анонимного чата, а позже ещё и от одноклассника, который ему давно нравится. Сможет ли Эндрю признаться в своей симпатии лично? Или он сделает это, даже не подозревая? Какую роль во всём этом сыграет его новый знакомый?