Капитан первого отряда смотрит на острые колени младшего неприлично долго, и тот потихоньку заливается краской. — Что-то не так? — спрашивает Мацуно едва подрагивающим голосом. На вопрос Баджи не отвечает, лишь макает кончик палочки в темную жидкость и спрашивает: — Позволишь? Чифую предполагает, что именно хочет сделать Кейске, поэтому немного щурится и выдыхает: — Если ты нарисуешь члены, то ты будешь пить зеленку всю оставшуюся жизнь.

Чифую всегда был таким: не соглашался с Баджи во многом, хотя был практически уверен в его словах и правоте. В какие-то моменты ворчливым, словно маленький ребенок, но все еще оставался таким-же милым парнем в его глазах.

И Чифую задается вопросом. "Когда же, эта странная привычка, появилась у Кейске, и как она стала частью их повседневности?.."

-Редкая смертельная болезнь, при которой больной откашливает цветы? -Ханахаки, отзывается Чифую

Кейске не нужно было оборачиваться, чтобы точно понять, кто стоит за его спиной.

«Где я...?» — это было первое, про что я подумал, когда очнулся в больнице. Ну, я наверное начну рассказ с начала.

Чифую чихает, уткнувшись в одеяло. Боязливо проверяет, не проснулся ли Баджи, только потом утирает нос. На часах три ночи. И Мацуно, совсем недавно только ставший Чифую Баджи, пытается прокашляться так тихо, чтобы сверчков громче слышно было. Почему? Кейске вернулся после пяти пар, отказался от еды, просидел час в душе, потому что уснул там. Есть ещё вопросы?