Минхо вздыхает. И почему он здесь? Забудьте, Минхо прекрасно понимает, почему он здесь, но это ему не помогает. Здесь, в спальне Ким Сынмина, рассматривая через его плечо коллекцию фотокарточек Day6 посреди ночи, когда они могли бы заняться много чем другим. или Ким Сынмин, коллекционер фотокарточек Day6 и объект воздыханий Минхо, реально, правда, честно тугодум. Но, возможно, не он один…?

Слушай, а давай распишемся? Успокойся, понарошку!

— Полотенце, горячий чай и бинсу?

Минхо и Сынмин четыре раза целуются из-за игры и один раз в ней нет необходимости.

Хватка Сынмина становится сильнее, он сутулится пуще прежнего. Лицо скрывает чёлка, всхлипы становятся интенсивнее. И Минхо чувствует себя беспомощным, в груди всё сжимается, будто это он сейчас плачет от боли. Он хочет взять Сынмина за плечи и встряхнуть, вырвать ответы из его сильно покусанных губ. Он хочет бороться с ним, бороться за него. – Мне жаль, хён. Мне так жаль. Пять раз Сынмин целует Минхо и один раз Минхо целует его в ответ.

Рассудок Ильи мутнеет, он заливает в себя очередную стопку коньяка, запивая вишнёвым соком. Рамки здравых решений расплываются, и он опускает свою ладонь на колено Эмира, чувствуя прохладную ткань. Кашоков слегка вздрагивает, но руку не одёргивает. Оба они понимают, что этого точно никто не заметит. Ведь, в действительности, именно сейчас никому нет дела до того, как один холостой комик лапает другого, женатого, под столом.

Сынмин озадаченно смотрит на экран телефона, когда настырная Дахён предпринимает третью попытку скинуть ему файл. В итоге любопытство Сынмина берёт вверх, и он принимает запрос. В ту же секунду на весь экран его телефона растягивается картинка со щеночком.