Что будет если поженить двух парней-натураллов?

Он хотел получить удовольствие, а получил только неприятности на свою пятую точку. Рассказ о злополучных розовых шариках и «обмане» в интернет-магазине.

— Я хочу ку-у-ушать! — тянет он нараспев. — Есть, — мрачно поправляю я. — А что есть? — Не кушать, маму твою за ногу, а есть. Есть! — А водку? — хлопает он глазами. — Водку-то кушают.

Рожа у него такая... нечитаемая, что-ли. Марк Изотов-Бонд, бляха-муха! Ну, типа, до конца света ещё пять минут, успею выпить чашечку кофе. Что там Бонд пил? Что-то мешать и чего-то не взбалтывать. Или наоборот... Артёму было похрен, если бы этот мэн не смотрел с такой усмешечкой

За секунду в Витиной голове пронеслись мысли, одна другой страшнее. Кто ему поверит? Скажут, пришёл изголодавшийся, а то ещё и опущенный, из армии, устроился к деткам поближе и… Пока что, никакого выхода, кроме как застрелиться, в голову не приходило.

«Сейчас будут бить», — предположил Симонин. Дождавшись еще одного визгливого обвинения в нетрадиционной ориентации, за которым послышалось что-то похожее на звук удара, Юра запустил бычок в унитаз, подхватил сумку и, покинув гостеприимный толчок, не спеша направился к выходу из школы.

Вырвавшись из сладкой, безумной мечты, я усмехнулся, нащупал дрожащими пальцами в кармане сигареты и направился на улицу. Увы, но вредные привычки у меня имелись: сигареты и, кажется, новый учитель. Мне нужно остыть.

- Да кто вы такой-то?! – взвыл ничего не понимающий учитель. - Меня зовут Павел Генрихович Зарубин, - отчеканил Паша. - Значит, еще и Генрихович… - присвистнул Игорь. - Ну да, так папу моего звали, - пожал плечами Павел. - А кем же вам тогда, простите, приходится Илья? - ошарашенно спросил Игорь, глядя в глаза Павлу, все еще ничего не понимая. - Ну, как вам сказать... - задумался тот. - Вообще-то, Илья Павлович Зарубин является моим сыном.

О! Какая жопка-попка! Стою, значит, в переполненном вагоне метро и, беззастенчиво так, мацаю понравившийся зад, обладатель сего чуда молчит и, как мне кажется, даже немного выпячивает свой орех, который, как в присказке, прямо просится на грех.

- Да что тебе моя машина такого сделала, что ты на ней свой автограф вдруг решил оставить? - А ничего, что я из-за тебя, мудака, третью ночь толком не сплю - просыпаюсь от твоей ебучей сигнализации? - А кто мое место на парковке занял? Он не мудак, что ли? - Твое?! А когда ты его купить-то успел? - Да все знают, что это место — мое! - Ну вот я не знаю, я не все. Да и вообще, где прописано, что это вот прям "твое" место?! - Да ВСЕ, сука, знают, что я там паркуюсь!

- Здравия желаю, товарищи новобранцы! – "Застрелите меня, если большую часть этого стада отправят в мою роту…" Товарищ капитан еще не знает, что весь следующий год под его командованием будет служить генеральский сынок...

- На меня маньяк напал... - И? - Я запаниковал и сам его изнасиловал...

Какие слухи бы о нем ни ходили, Эльмир никогда никого не соблазнял. Тем более, своих студентов. Боже его от этого упаси! Эльмир, вообще, был не любвеобильным. Хорошая книга и бокал вина перед сном - вот величайшее наслаждение всей его жизни. Правда, из года в год Эльмира постоянно пытались переубедить и склонить на темную сторону разврата. Тщетно. Но, быть может, за него, как следует, и не брались? Или история о том, как Эльмир совращал своего студента, сам об этом не подозревая.

Умер. И попал, да ещё как.

Аримана особо и не заботило, что под его дверью периодически появляется какая-то гадость. То есть не заботило до сегодняшнего дня, потому как такого ему ещё никогда не подкидывали и это была всем гадостям гадость.