Лёгкий ветерок растрёпывает чановы кудри, а его щека совсем близко, она точно горячая, весь Бан это сплошная печка, у которой хочется погреться даже в самую жару, и Минхо не в силах отстраниться. — Докажи, что я тебе не нравлюсь, — смеётся Чан — Сдался ты мне, — вместо этого отвечает Ли, фыркая громко. — Но ведь сдался же. **AU, в котором Минхо и Чан вожатые в летнем лагере**

У Хвана Хёнджина все пальцы в краске и желание рисовать одного-единственного человека ночью и днём. А у Хана Джисона нет денег и определённо есть талант к позированию. Особенно к позированию без одежды, — по крайней мере так однажды сказал ему Хёнджин.

он внезапно чувствует себя так правильно, сидя в чужой кухне, у людей, с которыми знаком всего несколько часов, в городе, который не знает абсолютно. феликс чувствует себя на своём месте.

Руководство по обращению с социофобами. Или история новоиспечённого наставника Хёнджина, в танцевальную группу к которому попал до раздражения непонятный пришелец.

Двери электропоезда закрываются перед самым носом. Насмешливые белые полосы исчезают из виду, как сладкие надежды попасть домой, в соседний город, пораньше. Сынмин мысленно находился в поезде, искренне радуясь пробегающему осеннему виду, но телом печальным и раздосадованным на платформе. В расписании появился еще один рейс на винтажный поезд. В какую вону вольется это путешествие? — Я могу тебе помочь, — Минхо пожал плечами и приложил свою карту дважды. — Я перед тобой в долгу, Минхо-щи.