Маринетт никогда не боялась ни Бражника, ни его приспешников, но всегда опасалась людей, которые могли нанести вред куда больший, чем старик-этмолог.

«Нет ничего не возможного!» думает Мэйбл, когда вновь заходит разговор о том, что никто не может раскрыть личности героев Парижа. «Нет ничего невозможного!» улыбается она, сидя в кустах и снимая на камеру их (второй) первый поцелуй.

— Он умер за тебя, — Ли Ран не намерен терпеть её обвинения. С Ли Ёном за спиной она могла рассчитывать на снисхождение, но Ли Ён умер за неё и за них, убить её — значит не уважать жертву брата. Уважать жертву не равно терпеть выходки Чжи А, это брат поймёт. — И он сказал нам жить дальше.

Делая шаг к ней навстречу, она сразу же делает два шага назад. Затем робко делает шаг вперед, он тоже делает шаг, но не больше, чтобы не спугнуть. Их отделяет ровно шаг, но ни один из них не торопится сокращать расстояние. Что же мешает сделать этот шаг? Отсутствие желания? Сомнения? Трусость? Личные страхи? Роли, которые они сыграли в жизни друг друга. Развитие отношений длиной в несколько тысяч лет.

Золотая пиявка раздавлена, Сарданапал вернулся в реальный мир. Но сложно отбросить воспоминания о десяти годах пыток.

Стань моим лучиком

Времена мародёров в Хогвартсе. Джеймс и Сириус всё так же впутываются в передряги, Питер неизменно следует за ними, а Римус пытается справиться со своей истинной природой, неугомонными друзьями и постом старосты. Забот прибавляется, когда инцидент на матче по квиддичу сводит его с Эйден Эверетт - гриффиндоркой с сомнительным прошлым.