- Я боюсь, Ёнбоки, - дрожащим голосом шепчет Хенджин, сжимая пальцами тонкую бледную кожу. - Я так боюсь забыть твой голос, твой взгляд, твой смех. Я боюсь забыть, как ты просыпаешься по утрам и морщишь нос от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза. Как ты заливисто смеёшься, когда я делаю что-то неуклюжее. Боюсь забыть, как ты капризничал, или злился. Или как ты плакал над любимым «Король Лев». Господи, я так боюсь все это забыть.

Нил Джостен ненавидел больницы. Когда он был в бегах с матерью, они прятались на складах или в сомнительных мотелях и зашивали друг друга иглой с бутылкой виски. Он не доверял больницам; на его вкус они были слишком публичным местом, а врачи своими любопытными вопросами только усугубляли ситуацию. Это последнее, в чем он нуждался. Но когда Нил просыпается в больнице без представления, как он туда попал, и не помня о последних двух годах своей жизни, он ненавидит их еще больше.

Затем он увидел спортивную сумку. Это было чертово месиво: ремень сумки был почти оторван, но он все еще сиял неоном в темноте ночи и свете уличных фонарей. Нил бы никогда... Он опустился на колени рядом с вещью и обшарил ее в поисках каких-либо знаков, хоть какой-либо подсказки относительно того, куда Нил мог скрыться. Ничего, ничего, ничего. Пока его пальцы не нашли ключи. Пока они не нашли мобильный. /Взгляд Эндрю на события в Бингемтоне и на ходячую трагедию в лице Нила Джостена./

AU: в котором Нил и Эндрю расстаются, и Нил падает в постель к Кевину. С этого момента все становится только сложнее.

Что если свести нахального кролика и психа? Весело, весело....