— Иди сюда, — говорит Лю Цяньцяо и берёт его за руку. Он следует за ней, позволяя ей мягко прижать его к себе, чтобы он сел на край кровати. — Сними обувь, Се-эр.

Она — не друг и не враг. Её руки пахнут нежностью, голос бережно трогает душу. Она та, кому можно доверять. Но, он не тот, кому следовало бы верить. Его взгляд — это океан ониксов, каждое движение — это смерть. У них нет места куда пойти, и нет места, где можно остаться. Две заблудшие души, нашедшие друг друга...

Цзышу смотрит на манящие розовые губы своего младшего соучителя, прекрасно понимая, что жар и томная нега скручиваются узлом внизу живота, звериное рычание вырывается от мимолётного прикосновения к бледной шее, а кровь вскипает от накопившегося возбуждения. Проклятие, активированное родственной душой, и последствия, столь приятные, что хочется умереть, сплетаясь телами друг с другом.

— Выродок Чжао Цзина? Се Ван поднял на него взгляд: злобный, колючий, словно хотел сию секунду вспороть ему живот. — Не смейте называть его так. Е Байи выгнул бровь, нависая сверху над омегой. — Или что? — зашипел он. — Убьёшь меня? Я мог бы бросить тебя там, погребенным под толщей снега, но мне просто стало интересно: отчего же ты здесь. Теперь я понял. Носишь выродка этого...

Е Байи, Великий Бессмертный меч с горы Чанмин, однажды находит осиротевшего мальчишку, которого пристраивает в школу озера Тайху. Тот сбегает оттуда. Спустя почти два десятка они встречаются вновь, но Се Ван уже давно не ребёнок, а Е Байи всё по-прежнему желаем умереть где-то подальше от горы Чанмин. \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\ По дороге в Лоян во время их совместного путешествия у Се-эра начинается течка, и тот, словно одержимый, хочет прекратить её поскорее, предпринимая нечто ужасное...