Для Акутагавы Рюноске наличие имени на левом запястье не решало ровным счётом ничего. Он никогда не позволит какой-то судьбе и бесполезному имени выбирать за него, кого любить. Никогда – сильное слово. Или нет?

Майки было достаточно просто появиться в жизни Такемичи, чтобы перевернуть её вверх дном.

«Кто такой Дазай Осаму?» – озадаченно подумал Атсуши и обвел черной ручкой написанное в заголовке на одной из страниц его ежедневника краткое, но звучное имя. Он ведь даже не надеялся, что тот вообще жив. – «И почему он решил рассказать эту историю?»

Между ними непреодолимая пропасть и он как никогда отчетливо это чувствует. Накаджима из совсем другого мира, из недостижимого для Рюноске мира. И впервые он чувствует себя таким жалким, безнадежным, изголодавшимся по нему. (Бонус к Joker game)

Дилюк хочет верить, что это ошибка, и эта вера вспыхивает в голове, как спичка, чиркнувшая о коробок. Может, это шутка? Просто глупое совпадение. Кэйа сейчас дома. Или в баре. Или в любой другой точке этого города, только и точно — не здесь. Но спичка догорает, обжигает пальцы, и надежда гаснет, оставляя после себя запах серы и пустоту. Что-то до глупого слезливо-стыдное толкает его в грудь при виде растрепанных по белой подушке синих волос. Его пожирает паника.

52 герца — частота, на которой поёт самый одинокий кит. // ау, где Дилюк — археолог, а Кэйа — всего лишь скромный консультант с маленьким скелетом в шкафу. / О длительных раскопках и древних богах, требующих кровавые жертвы, о запутанных загадках давно ушедших цивилизаций и говорящих звёздах на ночном небе. И, конечно, об одном вездесущем консультанте и Дилюке, которому всё это расхлёбывать.

Трилогия «Всё ради игры» от лица Эндрю Миньярда.

Впервые, когда Эндрю понял, что хочет услышать эти слова, Нил не делал ровным счётом ничего. Он просто сидел на крыше, смотря вдаль со своим глупым, отстранённым выражением лица, и позволял зажатой между пальцами сигарете медленно догорать до фильтра – пустая трата хорошего никотина, по мнению Эндрю. (Или двадцать с лишним раз, когда Эндрю и Нил говорят друг другу "я тебя люблю", и один раз, когда они говорят это вслух).

Трибуны забиты до отказа, шум на поле отдаётся где-то в груди. Эта дрожь проходит через всё тело, когда Нил перехватывает мяч и несётся к воротам огибая Воронов, игнорируя боль. Это последняя игра сезона. Победа должна достаться Лисам, она их по праву. На что готовы пойти ребята, чтобы доказать что они не ничто? История лисов не заканчивается. Действия происходят к концу третьей книги Норы Сакавич, но по другому сценарию. Всё идёт не так и судьбы Лисов теперь снова висят на волоске.

У Кэйи есть список того, что пугает его до трясущихся рук, и четкие инструкции от Альбедо, как справляться с паническими атаками. В серую зону неопределенности попадает лишь Дилюк. Он пугающе опасен в сражении с врагами. В мирное время: в хорошие дни Кэйа ловит его взгляд за бокалом Полуденной смерти, робкие шаги навстречу, неуверенные улыбки. В плохие – он не может смотреть на его руки, слишком ярко представляет, как с ладоней в любой момент могут сорваться языки пламени.

Как только каблук его сапога ступил на холодный камень, которым был выложен пол подземелья, дверь позади с громким стуком захлопнулась. Вздрогнув от неожиданности, Кайя обернулся и застыл, неверяще оглядывая сплошную серую стену. Казалось, эта стена здесь была всегда, а вот двери не было и быть не могло. Что же, теперь им придется искать другой выход. А что ждет их на пути к нему — это уже другой вопрос.

Эмин ненавидел парня по имени Се Лянь, на которого внезапно и отвратительно сильно запал его отец.

Это очень странно — впервые за восемьсот лет проснуться и осознать, что ты больше не влюблён. Хуа Чэн ощутил привкус новой реальности на кончике языка ещё до того, как открыл глаза. Даже воздух казался иным: спёртым, странно пахнущим. Не открывая глаз, он проверил, всё ли в порядке с его прочими чувствами и мыслями, и не нашёл никаких отклонений. За исключением одного… Впервые за восемьсот лет он подумал о Се Ляне и ничего не почувствовал.

После смерти Вэй Усяня Лань Ванцзи начинает молиться всевозможным богам. Одним из них оказывается Хуа Чэн.

— Вы так настойчиво хотите уронить меня в грязь или пытаетесь познакомиться? — язвит он, легко подхватывая её под локоть и помогая уйти с траектории опаздывающих на автобус. — Будь я чуть самоувереннее, подумал бы, что второе. — Ни то и ни другое, — Лера чувствует, как румянец обжигает ей щеки. — Я просто торопилась на лекцию. — Уже не торопитесь? — чуть улыбается парень. — Уже нет, — обреченно выдыхает Лера, сжимая пальцами стремительно остывающий стаканчик.

— Эй, — кричит Юджи. Годжо останавливается и оглядывается через плечо. — Ты не представился. — Годжо Сатору. Профессор фольклора, трёхкратный чемпион Оме по дартсу, а ещё медсёстры больницы считают, что я, скорее всего, умру, не оплатив счета. Приятно познакомиться, — он показывает знак мира, превращает его в салют и продолжает идти. "Что за псих", — думает Юджи.

Смерть Годжо Сатору запускает временную петлю, зацикленную на 24 декабря 2018 года. И он понятия не имеет об этом.

Юджи устало вздохнул. Он купился, как наивный подросток. Попался на классическую уловку всех фильмов ужасов, где глуповатые главные герои переезжали в подозрительный дом и находили себе неприятности из-за собственной жадности.

[au!исчезновение] Их отношения, прошедшие сквозь призму восприятия близких и самых важных людей. В запасе есть только груз вины и непонимания, словно они упустили что-то ценное, сокрытое на глубине вечно сияющих, влюблённых глаз. И бесчисленные осколки воспоминаний, которые предстоит склеить их друзьям, дабы понять истинную причину побега Сатору и Юджи.

— Пытаясь влюбить в себя девчонку по моим советам, смотри, не влюбись в меня. Я буду очень убедительным.