— Ну как же, — Романова прокрутила на пальце выбившуюся прядь тёмных волос, а затем этой же рукой слегка коснулась подбородка Иры. — Какая-то ведьма, получившая дар после ритуала, в белом конверте, а ты — нет. Верхняя губа Игнатенко дёрнулась, сделав её улыбку похожей на оскал. — Ты не ведьма! — со злостью проронила она, стараясь не смотреть в омуты небесных глаз. — Не смей так себя называть!

— А я люблю, — пожимает плечами Ирина, забыв про привычные резкость и агрессию. — Дрянь? — уточняет Романова, после чего у девушки невольно вырывается лёгкий смешок. А Ира ведь любит дрянь с яркими голубыми глазами и ростом метр восемьдесят. Дрянь с вечно спокойным тембром голоса, высокими скулами и обворожительной улыбкой. Любит, но никогда в этом не признается.

«Я ненавижу себя. Ненавижу себя потому, что очень долго пытаюсь возненавидеть тебя, но у меня не получается. Я не могу перестать думать о тебе перед сном. Сердце рвётся к тебе, а мозг, похоже, атрофировался. Марьяна, ты действительно не ведьма. Ты просто ходячий пиздец».

Мэри никогда не была сильна в кулинарии. А тут эта русская Масленица, эти праздники и противная подруга Катя, которая заключила пари, что Мэрилин не научится готовить блины ни за что. Керро явно понадобится помощь.

Ненависть - такое сильное чувство. Постоянное, тягучее, как деготь. Оно съедает душу, кусает сердце. Но оно так легко разрушается, пуская вместо себя любовь. Райдос ненавидит рыжую идиотку все сердцем. Всей душой. И любит её так же.

Чужая душа - потёмки, а чужие вещи - вообще дно озера Лох-Несс. Что будет, если переступить через все принципы и, поддавшись искушению любопытства, залезть в чужой чемодан, по нелепой случайности оказавшийся далеко от своего хозяина?