Гермиона устала от приключений, у нее их было предостаточно. Поэтому офисная работа в Отделе Магического Правопорядка была пределом ее мечтаний... до поры до времени. Однажды ее вызывают в недра Министерства, где возникла довольно странная ситуация, с которой только она может помочь разобраться.

Ноябрьский ветер трепал холодом волосы, периодически роняя платиновые пряди на глаза. В осеннем воздухе набережной Темзы могла бы чувствоваться долгожданная свобода, если бы руки не были скованы обетами, которые ощущались почти физически, до желания содрать кожу с предплечий вместе с ними и обязательством года работы на новый режим. Только через год он станет окончательно свободным, и больше ноги его не будет в этом чертовом городе, в этой чертовой стране.

Нечего на собрании отделов ноги распускать.

- Я хочу рассказать тебе, от чего я на самом деле получаю особое удовольствие. Быть может, даже показать, — вкрадчиво сказал он, складывая запонки на столик и подхватывая бокал с пуншем. Гермиона наблюдала, как он, не сводя с неё пристального взгляда, сделал несколько глотков из бокала. — Я думал, за эти несколько месяцев, что мы вместе, ты узнала это. Но если нет, я готов пояснить.

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.