Но теперь, когда Табаки вот так, совершенно внезапно и бесцеремонно, вывалил все свои мысли о Лорде в этой теории шкатулочных безделушек, по телу прокатилась волна чего-то мягкого и сладкого. Он действительно был для Табаки особенным.

"...И я рассматриваю свои пальцы в призрачном свете луны, как будто на них могли остаться следы от ладони Ральфа. Кошачья улыбка, все никак не угасая, блуждает по моим губам, хотя мысленно я готов биться головой об стены от собственной невменяемости. И я сам не знаю, какой такой неуправляемый идиотизм заставляет меня так резко сходить с ума рядом с тобой, и без конца бродить по Дому в надежде случайно встретить тебя..."

— Я провёл некоторое время в размышлениях— — Невероятно. — Ой, заткнись, — Энджел беззлобно фыркнул. — Помимо гей-радара моя профессия привила мне в принципе ориентационный радар, который без труда распознал всех в Отеле с одним подавляющим исключением. — И кто посмел не стать жертвой твоих феерических навыков? — буркнул Хаск в сгиб локтя. Энджел проницательно прищурился. — Ты.

Юрина депрессия затягивается удавкой на шее Володи после отказа в сотрудничестве Конева с режиссером «Мастера и Маргариты». Но Володя старается не сдаваться. История о затяжной депрессии Юры, борьбе с ней; об ошибках Володи; о периодах просветления и эмоциональных качелях.

От «Девятого Круга Чернил» до цветочного магазина было рукой подать; Азирафаэль знал не понаслышке, что переход от двери к двери занимал менее тридцати секунд (сорок пять, если приходилось ждать, пока проедет машина). Когда всё только начиналось, это была идеальная договорённость. Владеть цветочным магазином через дорогу от тату-салона вашего парня — это весело и очаровательно. Владеть цветочным магазином, который находится через дорогу от тату-салона вашего бывшего парня? Не очень.

Лето. 1989 год. Юра устал ждать решения Володи и неожиданно нагрянул к нему в гости.