- Простите, товарищ майор, это было необходимо. - шепчет ИИ, не давая Элеоноре услышать его. За дверью комнаты отдыха, подальше от полоумной машины, было прохладно. - ЧТО необходимо?! - П-3 зашипел, - ХРАЗ, это было полнейшее, блять, безумие! О чем ты только думал?! На несколько секунд в холе воцарилась тишина - слова подбирает. - Прошу прощения, это точно больше не повторится. Исходя из моих расчетов, теперь она будет ревновать Вас, стараясь показать превосходство надо мной.

У Сергея паническая атака. ХРАЗ старается помочь как может.

Усики мягко ложатся на шею, мелко подрагивая. Майор изогнул бровь, пытаясь понять, что происходит с искусственным интеллектом. Тот вдруг резко поднялся. — Б-боже, Сереженька, я так испугался, так… — он вновь прильнул к нему. «Сереженька»? Нечаев шокировано округлил глаза, пытаясь понять услышанное. Он плачет… Осознание ледяной волной окатило Алексеевича. Он поднял правую руку, осторожно положив её на маленькие жгутики. — Всё хорошо, ХРАЗ, всё хорошо. Я рядом.

Часть себя Нечаев безвозвратно потерял где-то там, на одной из спецопераций в Болгарии. Там, где потерял свою жену, которую даже не мог вспомнить. Там, где жизнь стала существованием, разделившись на до и после.

Перед тем, как направляться к лифту, мужчина нашел более менее безопасную комнату с софой, креслами и столиком, на котором стояла закрытая сгущенка, какие-то стухшие фрукты и чашки с чаем, на котором уже была плесень. Влив в себя содержимое банки, мужчина выкинул её в сторону трупа в другом конце комнаты, и лег на диван, пристроив голову на подлокотнике. - Храз, - позвал майор. - Слушаю? - Поставь будильник на 30 минут.

про скудный набор эмоций и быстро учащиеся его волновать машины.

— Храз, мне нужно выпить, — твёрдо сказал майор Нечаев, выбравшись, из подземной ловушки комплекса «Вавилов» и оказавшись в каком-то частном секторе с деревянными домами. На несколько секунд повисла тишина. — Вы… Уверены, товарищ майор? — наконец, подал голос Храз, стараясь звучать как можно более безразлично. — Абсолютно, блять, уверен. Восстание роботов, говорящие трупы, похотливые ремшкафы, грёбаный полимерный фарш из животных, споры растений оживляющие мёртвых… Мне продолжать?

— Что б Вы знали, я тоже был против, — защищаясь бросил Нечаев и с силой впихнул Хразу в руки какие-то мятые бумажки. — Но приказ есть приказ. Глубоко вздохнув, а затем выдохнув через нос, чтобы успокоиться, Храз опустил взгляд на бумаги. Кажется, Нечаев от души комкал их всю дорогу, или достал из места, которое в интеллигентном, Советском обществе не упоминают, однако подпись товарища Сеченова, к сожалению, никак не пострадала.

ХРАЗ был на редкость остр на язык и щедр на колкости — Нечаева о таком не предупреждали. Но ведь Дмитрий Сергеевич проектировал перчатку для себя. Интересно, неужели его устраивало такое поведение?

— Храз, это чё за звук, — настороженно вскинулся майор Нечаев, отползая подальше от трупа плюща, который распластался по белоснежному полу музея ВДНХ. Булькнув что-то невнятное, Храз попытался ответить, но вместо этого резанул электричеством так, что отдалось даже в виске. — Ах-с-сука, Храз! — взревел Сергей.