Теплый осенний денёк. Руи предложил Цукасе перенести их занятие игры на гитаре на улицу, на что тот попутно согласился. В ходе их прогулки, обладатель фиолетовых волос всячески пытается признаться в чувствах другу.

— Выглядишь ужасно, — так аль-Хайтам говорит «доброе утро», — совершенно ужасно, — добавляет он, как бы на всякий случай. Если бы сейчас Кавеха не мучила сильнейшая головная боль за всю историю Тейвата, он бы смог составить список вещей, которые выглядят куда хуже, чем он сам; тем самым он замучил бы аль-Хайтама до смерти за отсутствие чувства такта. или: Кавех заболевает, но у аль-Хайтама есть решения для подобных проблем.

Рео вымученно стонет, окончательно отдаваясь на растерзание сухим и противоречиво нежным губам Наги. Почему никто не объяснил ему, что нельзя быть таким искренне непосредственным и экстремально горячим, словно пламя мифического Тартара? Его ладони издевательски медленно скользят выше, к чувствительным соскам, которые он ненамеренно задевает шершавыми подушечками пальцев, и грудным мышцам. Микаге нетерпеливо сучит ногами, но на Наги его капризы впечатления не производят.

За Нико неожиданно-негаданно увязывается французский полузащитник, который никак не хочет отставать.

Чигири совсем не нравятся спойлеры тех произведений которые он ещё не читал. Но рео кажется совсем игнорирует это и продолжает настаивать на своём. Какое же решение примет Чигири, чтобы не услышать ни одного спойлера?