Этот мужчина болен хроническим символизмом и считает себя драконом, сжигающим собственное нутро. На безлюдном шоссе вдали от города он встречает человека, любовь к которому живет в нем со студенческих лет, и впоследствии узнаёт, что тот тоже болен. Болезнью несколько страшнее, но тоже похожей на самосожжение. [Случайная встреча спустя сорок месяцев разлуки, чтобы двое увидели, во что разрыв превратил каждого из них.]

Когда в семнадцать Тэхён увидел Чонгука впервые, он понятия не имел, что в будущем этот человек станет единственной причиной, почему ему, получившему наконец возможность покинуть ненавистный город, вдруг станет так тяжело на это решиться. [Одна длинная ночь из жизни младшего сына главы клана Ким и его личного телохранителя]

Любой мальчик вырастет в мужчину, а потом, наверное, влюбится. Или иначе: любой мальчик влюбится в мужчину, а потом, наверное, вырастет. Говорят, от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Люби — и выживешь.

— Мне не надо быть зрячим, чтобы видеть твою красоту, Чонгук.

Фантастическая мечта исполнилась. Чонгук будет жить. Чонгук вне опасности. А чтобы он никогда больше ей не подвергался, нужно лишь держаться подальше.

Полтора года назад половина мира написывала ему в директ, желая заполучить крупицу внимания. Но теперь он искалечен, сломлен и один. Почти один. Какой-то парень раз за разом попадается Тэхёну в одном и том же магазине и пытается с ним заговорить. У него острый слух и очаровательный смех. А ещё он слепой от рождения. Может, такая искренность и нужна Тэхёну?

Отцы Чонгука и Тэхена были лучшими друзьями, которые пообещали друг другу, что их дети однажды обязательно поженятся.

Ким Тэхёну — королю деревни Умных — слишком сильно хочется прогуляться до деревни Дураков.

— Всё так, как было вначале, — улыбается. — Ты молчишь, я говорю. Только теперь я говорю лишь правду, а ты мною — любим.

«… Чонгук никогда прежде… Никогда за свои тридцать один год жизни не жалел омег, ему никогда не было стыдно за свои поступки, он никогда не переживал за эти неудачные создания природы. А этот… Этот омега какой-то особенный во всех планах…»