Се Лянь всерьёз задумался. Что же он мог предложить главе города, если проиграет.. Недоеденную маньтоу которая лежит у него в кармане? Нет. Он потёр переносицу, а потом несмотря на Хуа Чэна, выпалил. — Себя. Остальные в зале резко замолчали, вылупили свои глаза на Се Ляня. А улыбка на лице Хуа Чэна померкла, но затем загорелась вновь, вот только ещё ярче. — Играем.

Чьи-то со всем холодные губы начали сливаться с горячими губами бога войны. Се Лянь начал поддаваться, проваливаться, расслабляться. Думать он не мог. А поцелуи от неизвестного ему даже понравились, он отвечал взаимностью. Они были холодными и это спасало Се Ляня от невыносимой жары.

Хуа Чэн положил руки на ноги упавшего на него Се Лянь, слегка надавливая на них, тем самым придерживая его, — это конечно насторожило принца, но он сделав растерянную ухмылку смотрел на князя демонов. Как же поступить? Что сделать? Извиниться? А если он не простит? Се Лянь паникуя и теряясь, глядел на Хуа Чэна, сердце стучалось так, что вот-вот и выпрыгнет. Принц зажмурив глаза, взял князя демонов за лицо, и притянул к себе.

В последнее время Се Лянь начал пытать такие.. странные, совсем новые чувства. Они были нацелены и посвящены только Хуа Чэну, только ему. Когда Хуа Чэн становился ближе к Се Ляню, ему хотелось прижаться к нему. Он хочет поцеловать демона, обнять его, отдаваться в его ласках. Но как на это отреагирует Хуа Чэн? А если Се Лянь лишится дружбы вновь.. если ему удастся признаться?

Палочка закончилась, Се Лянь поднявшись на носочки, взял того за плечи, беспрепятственно, легко поцеловал Хуа Чэна в его алые губы. Поцелуй хоть и был коротким, маленьким, их губы практически и не касались друг друга, но Хуа Чэну понравилось. Отстранившись от князя демонов на шаг, взял ещё одну палочку, протянул её и с ухмылкой спросил. — Саньлан, хочешь ещё? — он как бы играл, дразнил его.

Се Ляню не нужно было водить танец, смотреть под ноги, следить за счётом. Всем этим занимался Хуа Чэн, давая Се Ляню расслабиться. Пытаясь разнообразить свой основной шаг вальса Хуа Чэн добавил поворот. Се Лянь плыл на ветру перед каждым движением, легко маневрирую. Один поворот, и они остановились. Се Лянь расслабился, держа демона за плечо, откинул голову назад. А затем вновь встал в нормальное положение, случайно, слегка касаясь губами шеи Хуа Чэна.

— Если его высочество Тайхуа желает биться не на жизнь, а на смерть. Тогда я.. Не успел Се Лянь и закончить свою речь, как на него обрушился меч Лан Цяньцю. Юный бог войны посчитал что Се Лянь согласился, и принял бой. Ничего не обдумывая сразу обрушился на цель, с диким и боевым духом. Се Ляню ничего не осталось, как продолжить поединок и защищаться.

От Умина остался только тёмный меч и белоснежный цветок. Се Лянь искренне раскаивался в содеянном. Каждый раз когда он прикладывал тот самый цветок к своей груди, так чувствовал что внутри он гниёт. Хоть и гниёт он долго, но всё равно гниёт.

Удерживая в руке ярко-красную расческу, Саньлан бережно взял прядь волос его высочества, будто бы мог обжечься. И поднес их к своему лицу, вдохнув он почувствовал запах прекрасного цветка, древесной естественности, железных мечей и запах заброшенных храмов. Ещё вчера ночью он хотел дотронуться до волос Се Ляня, но во время отдёрнул руку, а этой ночью сам Се Ляня распустил волосы и попросил Саньлана причесать его.