Как-то на днях пришла на пару по английскому в ботинках, больше смахивающих на берцы. Препод у нас молодой, полиглот. Сказал, что я похожа на немецкую госпожу, а когда я пошла отвечать, он невзначай кинул пару фраз на немецком. Он-то не знает, что наряду с английским, я знаю и немецкий. Зато теперь я в курсе, что он хочет жестко трахнуть меня на столе.

У всех свои проблемы: кому-то не даётся физика, кто-то хочет похудеть, ну а Вика очень переживает, что в свои семнадцать ещё ни разу не целовалась. И чтобы решить эту проблему, она готова обратиться за помощью к тому, кого презирает всей душой.

У таких, как он, Истинных не бывает. У таких, как я, тоже. Через полгода я выхожу за него замуж.

— Я истеричка?! — Ты! — А ты! Ты! Да пошел ты, Денис Сергеевич!

Я никогда не любила богатых. А особенно их разбалованных детей. Пока однажды на моём запястьи не появился знак. Его огненный знак.

Кардан получил больше, чем рассчитывал.

Одна авария. Три смерти. Двое сирот. Как поступить восемнадцатилетнему наследнику огромной империи отца, глядя в бездонные глаза семилетней девочки? Он привык защищать невинных, прячась за маской героя Парижа, но так ли он смел и благороден без нее? Основное повествование пойдет спустя десять лет.

Денису, мастеру, чинившему компьютер, Ника разрешила открыть только одну папку — «Сахарная вата». И он загорелся увидеть больше. Кажется, совесть — не для соулмейтов...

Нацу был таким...своеобразным. Её друг детства был переменчив, словно огонь - то был ласковым игривым пламенем, то наоборот - безжалостным и необузданным огнём, что в порыве гнева может разрушить всё в округе. Он был импульсивным, немного необычным, но... любимым ею до дрожи в коленках. И было плевать на то, что ей 16, а он почти на 4 года старше. Для нее он всегда был первым. Первым, во всем. Даже если он сам этого не знал.

— Лаксас, ты пришел помочь? — Конечно, только не за просто так. Я хочу, чтобы ты стала моей.

Когда и как всё это началось - я не знаю. Возможно, когда впервые увидел её? Вряд ли. Тогда я лишь скользнул по ней взглядом, отмечая про себя, что у неё неплохая фигурка. Не более.

Ему больно видеть ее такой. Видимо поэтому драгонслеер не прогоняет ее, когда она тихонько, крадясь словно мышка, подходит к его столу, лишь иронично вздергивает бровь и хрипло шепчет: - Добро пожаловать, за стол изгоев. Видимо поэтому не отталкивает, не смотрит с насмешкой, не хамит и не кривит губы как раньше. Видимо поэтому позволяет приблизится к нему, стать ему другом.

– Так! Минуточку внимания! Я, Люсьена Хартфилия, сейчас выпью это зелье истины, – поднимая руку со склянкой вверх, старалась перекричать всех собравшихся она, – и раз и навсегда опровергну все слухи про меня и придурка Драгнила, что теперь ходят по гильдии, благодаря, опять же, придурку Драгнилу.