AU! В котором у Эндрю и Нила совершенно нормальное детство. Их любят родители и они такие разные дети. Эндрю - жадный ребенок, который вечно ходит с плюшевой игрушкой. В какой-то момент жизни он знакомится с Нилом, который так похож на его любимую игрушку.

– Не дотянешься, – передразнил Нил, но в миг оказался согнутым пополам, опуская руку ниже. Эндрю ткнул пальцами под ребра Джостена. – Дотянулся, – забирая недоеденный кусочек из рук Нила, спокойно ответил Эндрю.

Соулмейты, родственные души, по задумке вселенной, должны приносить счастье друг другу. С кем ты будешь более счастлив, как не с предназначенным судьбой человеком? Только уже в четырнадцать Чуя понял, насколько лживы все эти сказки о прекрасной связи. Например потому, что родственная душа — это не только счастье совместной жизни, но и боль от распускающихся на теле бутонов. В его жизни цветов было слишком много.

Его с юных лет учили, что верность — основа кодекса якудза. Вот только о браке со старым врагом в тех уроках не было ни слова.

Когда Дазай, в порыве ярости, пожелал Чуе смерти, он не знал, насколько серьёзно и близко к сердцу бывший напарник воспримет его слова, и не подозревал, какой Накахара решит преподнести ему подарок на день рождения через три дня. А если бы знал, то никогда не сказал бы ничего подобного, лучше бы вырвал себе язык! Как жить с осознанием того, что именно твои слова убили любимого человека и возможно ли вернуться в прошлое, чтобы исправить свою ошибку, которая стала фатальной?

"Уходи, Дазай, и не возвращайся", — говорит Чуя. Но когда Дазай кого-то слушал? Или история о том, как Дазай завел привычку приходить к Чуе без приглашения.

Горизонт терялся где-то далеко внизу в серой дымке, соединяющей небо и землю. - Прекрасный вид, - сказал Азирафель и на всякий случай улыбнулся. Кроули не обратил внимания - он стоял, заложив руки за спину, и смотрел вверх. Такой непривычно тихий, что Азирафель забеспокоился. - Есть новости? Что-то случилось?

Дело в том, что Дазай не ест. Иногда съесть хотя бы один кусочек бывает очень трудно или невозможно совсем.