Ли Минхо - новый учитель биологии, а Хан Джисон - учитель английского языка и по совместительству самый приставущий коллега. — Учитель Хан, я поражаюсь вашему оптимизму. Мне уже смешно, ну сколько раз я ещё должен вам отказать, перед тем, как... — Перед тем, как вы всë-таки сорвётесь, учитель Ли? Ах, да, почему же из меня льётся оптимизм? Потому что с каждым вашим "нет", я становлюсь всë ближе к тому самому заветному "да".

Феликс, не зная, как приободрить Джисона, обратил внимание на его зад, который только что шлëпнул Минхо. — О, Хани! Наверное, очень приятно иметь самый милый зад в группе? Так что не расстраивайся и просто двигай булками активнее! Минхо заливается хохотом, взглянув на недоумевающего Джисона и Феликса, который понял, он выразился довольно двусмысленно. Старший Ли виснет на плече Хана, не в силах остановиться ржать. — О да-а-а, Феликс, очень приятно иметь самую милую задницу в группе.

— Мирись, мирись и больше не дерись? Минхо, ты либо гений, которого нам не понять, либо просто становишься идиотом рядом с тем, кто тебе нравится! — блокирующий шлëпает себя по бëдру, смеясь. — Хëнджин, я тебе сейчас руки-ноги переломаю, кто мне там нравится? Ты о чëм? Мне не нравится Хан Джисон, я с этим придурком помирился только из-за Бан Чана. — лидер косо взглянул на связующего. — Ну... Ха-ха. В смысле, да, мне безумно жаль, что так вышло, именно поэтому я извинился перед Джисоном...

— Минхо... — Шепчет Джисон, немного пихая Ли в бок. — Дай встать. — ...Мне лень вставать, перелезь через меня. — В темноте не было видно, как по лицу Минхо расползлась чеширская улыбка. Ничего не подозревающий Хан перекинул свою ногу через друга и уселся на него, следующим шагом намереваясь уже слезть с кровати, но ему не дают этого сделать ладони Ли, которые уложились на бёдрах Джисона. — Хëн, что-то случилось? — Джисони, малыш, я подумал, что вполне могу смочить твой ротик.

— Ты кто? — спокойно спросил тот, понимая, что никакой опасности неизвестный гость не представляет, ведь кошки на него не шипели. — Я... Хан Джисон! Я внук Мин Сыльги, она ваша соседка, такая бабуля... Вы сегодня утром вызвали ей скорую! Спасибо вам огромное, вы спасли ей жизнь, я перед вами в неоплатном долгу!..

Минхо ломает свою лодыжку, а Хан, решив порадовать своего парня хоть чем-то, пытается бороться со своей стеснительностью.

У Джисона грустный взгляд и тысяча проблем. У Минхо только одна проблема – Хан Джисон.

Джисон жил в своём скромном мире, слегка разочаровавшись в работе мечты и желая лишь поесть вкусной еды на деньги за отлов преступника. Работа в этот раз обещала быть быстрой и пройти без осложнений. Только вот этим самым преступником оказался неоправданно красивый рыжий парень с татуировками вокруг глаз...

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Джисон приехал к тётушке и случайно нашёл своё счастье.

Когда начинающий барабанщик Хан Джисон собирает вещи и уезжает из своего родного города, чтобы поступить в универ, он не ожидает, что ему прямо в руки упадёт идеальная возможность. Появляется Ли Минхо, ни к чему не обязывающий басист, который любит играть в игры с людьми. Он нацелился на Джисона, не зная, что Хан и сам любит играть в игры. И Джисон полон решимости победить Минхо в его собственной игре.

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

Каждый год их компания возвращается в родное поселение на каникулы, стоит только семестру закончиться. Они пьют лимонад, едят ягоды и дышат морским воздухом, совсем не похожим на тот, что томится в Сеуле. Однако в этом году в планах Минхо появляется ещё один пункт: он отправляется на поиски чего-то важного.

В пекарне терпко пахнет свежим хлебом и сладким ванилином. От некоторых стеллажей тянет цедрой свежих цитрусов. Перед витриной с тортами вьётся аромат какао и корицы. Однажды вечером это стандартное соцветие разбавляется тонкой нотой табака

Когда в суете вечно горящих дедлайнов главным спутником становится стресс, чаша терпения не в состоянии выносить такие нагрузки. Минхо считал, что благословлённого стоит попросить оказать ему услугу, что таилась в подкорках подсознания давно, но для которой никак не выдавалось подходящего момента...

Джисон сам виноват, что кинул бумажку со своим именем в ритуальный огонь. Теперь его мужем должен был стать альфа, которого боялись даже волки соседних деревень. Если духи решили свести свободолюбие и суровость, то они ошиблись. К счастью, Джисон не догадывается, что духи никогда не ошибаются.