Эвтида решила прогуляться ночью, думая, что беловолосый эпистат её не поймает.

Амен посмотрел в ее глаза и прочитал в них животный, истошный страх. Это было странно, однако еще более странной оказалась мысль о том, что ему не нравится, когда Эвтида смотрит на него вот так.

— Что же такого тебе снилось, Эвтида? Она пожала плечом: — Нич… — оборвала сама себя, испуганно вскинула взгляд и ляпнула первое, что пришло на ум: — Вы, эпистат.

обычно не пишу, но меня прям потянуло) если понравится, то наверное продолжу

Голос Амена возвращает меня из потока мыслей. – Ты...ударила меня. – Да, - смотрю на него тупым взором. Он хмурится. – Не хочешь объясниться? – Мне показалось, что на вашей щеке комар и... – Показалось? – Да, мне...мне так неловко! Конечно, читать мысли я не умею, но по его эмоциям сразу видно, о чём он думает, а думает он о том, каким способом было бы лучше оборвать мою бестолковую жизнь.

- Какая же глупая девочка, раз делаешь и говоришь всё это. Какой же глупый я, раз ведусь на тебя...

Гулять ночью строго запрещено, Эва это знает. Но знание законов не освобождает от безответственности.

Она боялась шелохнуться, всё ещё стоя на коленях перед эпистатом. Боялась дышать громче, чем нашёптывал ветер о её скорой кончине. Мечтала, чтобы Амен забыл о её существовании, позволил исчезнуть, испариться, но не продлевал мучения от нахождения рядом с ним. Эвтида заметила, как эпистат приблизился, вынимая из ножен свой клинок, а после, зайдя ей за спину, опустился на колено.

— Думаешь, я бы не узнал, Эвтида?

– Я жизнь тебе, Эвтида, зачем сохранил? – белый вихрь растрепавшихся длинных волос ниспал на макушку девушки, от того, насколько сильно он наклонился к ней. – Чтобы ты делала с ней что? – То, – она опасно сощурилась, цедя слова через зубы, – что тебя не касается. – видела Сехмет, Эвтида была готова броситься на него, выцарапать глаза, наслаждаясь тем, как он страдает. – Раздевайся. – длинные пальцы скользнули вдоль кромки ткани, разматывая и снимая ее с бедер. Она будет ненавидеть себя.