Если бы Рыжий помнил, что умеет смеяться, он бы сейчас... ни хрена не смеялся. (Работа по заявке "Амнезия": Шань и Тянь живут вместе долгое время, но после аварии Шань теряет память, очнувшись, он снова считает себя 16-летним подростком, помнит только то время, когда ненавидел Хэ Тяня)

Хэ Тяню нравилось фотографировать своего малыша Мо. Всегда. Везде.

Вот такой он, Рыжий. Постоянный. И правила у него железобетонные: нравится — значит, нравится. Нет — ну, считайте, не повезло. Завтра можете не приходить: тоже не повезет. Есть только один человек, с которым железобетонность сначала трещит, ломаясь, потом оборачивается пластилином, а потом вообще херня какая-то начинается.

— Я знаю твою спину, — сказал Хэ Тянь ему в затылок. Короткие волоски на шее кольнуло горячим воздухом. Рыжий страдальчески вздохнул. Подумал: ну приехали, бля. Опять начинает это свое. Как ребенок, честное слово, хоть не раздевайся перед ним никогда. Что теперь, до конца жизни из душа одетым выходить? //И постапгрейдное, и нет. Небольшая история про поцарапанных пацанов: одного — буквально, второго — метафорически.

Добро пожаловать домой, придурок.