и эти ее красные туфли как сигнал светофора выносят его на встречную полосу.

четыре раза, когда яся думает, что «нет», и один раз, когда понимает, что «да».

они любили друг друга и желали наконец признаться друг другу и самим себе. расставляли маяки и ждали, когда их выбросят волны.

— Не-не-не, Ярослава Олеговна, — строит из себя оскорбленную невинность Королёв, праведное негодование подпуская в голос, — я приличный человек, никакого секса до свадьбы.

[2×21] "Ты для меня самое важное", — звучит в ушах его отчаянно-искренний голос, и нога сама собой давит на тормоз. От боли дышать решительно нечем, и из глаз не слезы — гребаный ливень. Ей надо держаться, надо дышать, надо жить — ради сына, ради себя, только почему-то не получается. У нее ничего без него не получится, себе не соврешь — и это безнадежное осознание растекается ядом по венам, медленно убивая.