Бродяга осталась в Дувири с идеей полного одиночества и отказа даже смотреть в сторону Дормизона. Она стала свыкаться с местной атмосферой, со своей вечной компанией в виде Тешина и Луа на его руках, с редкими походами к семье и наблюдением издалека. Молчание и тишина преследовали ее, она не была против, все лучше чем вкрадчивый голос, заставляющий пойти на сделку без оглашения условий. Она привыкла к молчанию и тишине, а потому не была готова к тому, что в какой-то момент окажется не одна.

Варфреймы - куклы. Необходимые машины для того, чтобы воевать, не более того. Воля их уничтожена, разум их разбит на осколки и не имеет шанса на повторный сбор, единственное их предназначение - сражение и защита Тэнно. Варфреймы - куклы, и ничто не может этого изменить, не так ли? (Сборник историй о варфреймах, которые обрели свой разум)

— Если мы в Снежной не знаем, что подарить, то мы дарим либо носки, либо чашки, либо цветы. Цветы, сам понимаешь, Предвестнику Фатуи мы не вручим. Носки... Ну... Несолидно же.

Аякс знает, какого это- бояться до хрипа. Знает, какого бежать сломя голову прямо в пасть чудовищам. Аякс знает, что такое смерть. Уже доводилось умирать. Задыхаться в собственной крови, ощущать безумную боль в теле и смотреть в темные почти черные своды пещеры. Он узнал что такое страх-животный ужас. Ему четырнадцать и он не должен был узнать этого чувства. Ему четырнадцать и он в общем то не должен был умирать. ау где в бездне аякс встречает кого-то другого, не Скирк.

"Восхищение царило в нем, и правитель не мог шевельнуться, не мог уйти, пока пленительные движения изящных рук и ног не выжгли ее образ в его сердце". (Сборник драбблов) Работа об Алом Короле, властителе пустыни, и Богине Цветов, в которую он был влюблен, а также о Рыцаре крови и его Возлюбленной юной деве.

Встреча после долгой разлуки, чай и любимые эклеры Предвестницы, под ночную метель

Небольшая зарисовка из тихой жизни Капитано и Сандроне, вдали от суеты остального мира.

Тоска Инароса от потери друга была такой бесконечно глубокой, что мне показалось, будто я снова заблудился в Бездне. Пустота, тишина и одиночество — песчинка, затерянная в море песка… в целой пустыне скорби.