Учиха Итачи о̶т̶ж̶а̶л̶ заполучил Систему одного л̶о̶х̶а̶ попаданца.

После эпической битвы с Кьюби Кушина выжила. Только вот сломали ее эти события, плюс отношение к ней жителей деревни, скажем мягко, не очень приветливое... Совсем мягко... Нет больше Кровавой Хабанеро, ее даже маленький сын не интересует. И, в момент просветления сознания, Кушина проводит некий ритуал..

Я, черт возьми, снова нахожусь внутри Кушины Узумаки. И судя по ее огромному животу, Наруто еще не родился, так что пизды ему дать не получится, да и не виноват он в происходящем, походу. Но сейчас не это важно, ибо я какого-то хрена оказался в прошлом. Если надо мной решил пошутить какой-нибудь Ооцуцуки, то это, блядь, совсем не смешно! Но у меня появился отличный шанс предотвратить Четвертую Мировую и уйти в отпуск на пару десятков лет раньше.

Трое шиноби синхронно давятся воздухом, что комом встал в горле. Какаши, мысленно благодаря свою маску, делает вид, что смотрит в книгу, хотя на самом деле не отводит взгляда от ученицы. Наруто давится уже раменом и стремительно краснеет, не имея возможности даже вдохнуть. Саске сильно смыкает зубы и пытается изо всех сил держать невозмутимый вид.

Саске и Сакура откровенно охреневали от того, как все интересно получилось. И главное, как они умудрились влезть во все это? Ах да, все Какаши-сенсей!

— Я не позволю своей дочери встречаться с тем парнем. — Тот парень — сын твоего лучшего друга! — Вот именно.

Шиноби-омег условно можно было разделить на две части - медовые ловушки, выезжающие за счет соблазнения противника, и ходячий пиздец, который стремились обойти по широкой дуге - такие омеги фору в своей боевой ярости могли дать любому альфе. Хаширама - дуб, раз не разглядел все признаки предтечного, неудовлетворенного, а потому злющего как стая биджу омеги в своем лучшем друге.

Никогда не поздно - даже спустя десятилетия - сказать: "С возвращением!". И пусть весь остальной мир подождет.