Второй шанс

Извозчик гнал сани-каретку так быстро, как только мог. Словно это помогло бы избежать метели и обрушившегося на Панталоне, как снежный ком, позора. Снег усиливался, температура падала. Панталоне сжался, сложив руки на груди, и сердце под ними колотилось как бешеное. Он не собирался показывать свою боль ни Дотторе, ни кому-либо ещё, но наедине с собой мог отпустить чувства. Чувства… непозволительная роскошь. А он так глупо об этом забыл. Внезапный мощный удар сотряс и перевернул каретку набок, а потом и на крышу, прокатив на несколько метров по снежному склону. Панталоне подбросило и ударило сначала о дверцу, потом и о крышу. Он резко выдохнул, почувствовав жуткую боль, и на мгновение отключился. Темнота рассеялась не сразу. Медленно моргнув, Панталоне прижал ладонь ко лбу и болезненно застонал. На пальцах осталась влага — кровь. В просвете окна он видел только жуткую ночную метель, круговорот льдинок и снега во мраке, и… что-то густое, тёмное. Алые разводы на снегу. Глаза в ужасе распахнулись. Панталоне неловко перевернулся, зацепился за окно и вылез в него, выбираясь из душной каретки. Рухнув в снег, он откашлялся и на пошатывающихся ногах с трудом, но встал. Внезапно в груди отдалось такой болью, что он согнулся пополам и хрипло закричал. Кажется, переломы рëбер, с которыми далеко не убежишь. С трудом разогнувшись, Панталоне осмотрелся и увидел, что нечто, перевернувшее повозку и смявшее боковую дверь, разорвало извозчика на две части и бросило останки тела прямо тут же. Кровь бурлила и пенилась, стекая на снег, тошнотворный запах меди и внутренностей ударил в нос, а неподалёку раздался жуткий чудовищный вопль. Словно… — О нет… Неподалёку, в пространстве над землёй, зияла сияющая тёмная дыра Бездны. И что бы из неё не вылезло, оно было голодно. Что-то промелькнуло за бураном. Панталоне прищурился, прикрываясь от снегопада, но на разбитые очки налип снег, волосы то и дело закрывали лицо. Панталоне попятился прочь, чувствуя угрозу, но боль в ребрах вызвала лишь очередной вскрик. Осмотревшись, Панталоне понял, что бежать некуда: за спиной и впереди были лишь снежные вершины. Свет города он не видел из-за бурана и куда бежать не знал. Дрожащей окровавленной рукой Панталоне достал из кармана то, чем пока ни разу не пользовался. Глаз Порчи. Чёрная гибкая тень вынырнула из снежного покрова и издала жуткий омерзительный вопль. Её тёмная энергетика ударила в голову, вызывая такую боль, словно произошёл взрыв, разорвавший виски. Панталоне упал на колени, блеснули острые клыки и когти, рывок — и Панталоне вскинул руку, призывая к проклятой силе. Глаз Порчи обжег руку и отозвался ярким сиянием, отбросившим тварь подальше. Панталоне материализовал книгу-катализатор, подаренный Синьорой, и острые льдины впились твари в грудь. Та взвыла, заплетаясь в тугие кольца, но удар мощного хвоста снёс Панталоне в сторону. От боли потемнело в глазах. Упав в снег, он закашлялся, пачкаясь в рвоту и кровь, но лишь крепче сжал глаз порчи. Тварь метнулась к нему и Панталоне вскинул руку, снова призывая к силе глаза порчи. Ослепительный луч ударил в неё, раздался вой раненого зверя, но тут же юркий хвост выбил из руки и это последнее орудие. Панталоне с ужасом вскинул голову, видя, как сияющий предмет гаснет и тонет в снегу. Ветер усилился, от мороза ледели пальцы. Воздух был таким холодным, что разрывало грудь. Панталоне замер и не дышал, пока ветер трепал его тяжёлые перепачканные кровью волосы. Тварь молниеносно метнулась к нему, вот-вот готовая дожить, как внезапно всё вокруг охватила сплошная булькающая тьма. Звуки превратились в гул, от темноты заболели глаза. Время замерло. И так же быстро всё прошло, сменившись голубой вспышкой. Тварь отбросило в сторону, так далеко, что её даже не было видно. Панталоне приподнялся и прищурился, прикрылся от снега. За метелью показался стройный силуэт. Что-то объемное на одном плече — мех или… перья? Что-то острое с другой — клюв? Светлые одежды, которые трепал ветер. И такие же светлые волосы. И знакомая до боли маска. — Дотторе… — прошептал Панталоне. Дотторе подошёл медленно, но уверенно, словно метель его никак не касалась. Он приблизился и Панталоне зло нахмурился. Зачем он пришёл? Снова показать своё превосходство? Даже здесь и сейчас жалкий клон пытался его унизить. — Как вы мне надоели! — прошипел Панталоне и вцепился в клюв маски на его лице. Одним резким движением он сорвал её, но под ней, вместо глаз, оказалась другая маска с глазом порчи в центре. — Что… Дотторе зашипел и вцепился в свой глаз порчи, который от рывка Панталоне чуть увело в сторону. Зло оскалившись, он вскинул руку и с силой, наотмашь, ударил Панталоне по лицу. От мощной пощёчины его отбросило обратно в снег. И вместе с этим ударом пришло осознание: перед ним настоящий Дотторе. Ещё живая тварь взвилась и бросилась к нему, но Дотторе, придерживая повреждённый глаз Порчи, который едва не сорвал Панталоне, вскинул руку и на пространство вокруг снова опустилась кромешная булькающая тьма. Панталоне смотрел на Дотторе не моргая. Сила. Мощь. Могущество. Никогда прежде ничего подобного он не видел. Переставали существовать снег, горы, ветер, запали и звуки — само пространство. Когда тьма сошла, возвращая им реальность, тварь лежала мёртвой и разорванной изнутри, а снег вокруг был залит кровью. Панталоне тяжело дышал от боли, мигом накатила усталость. Стало невыносимо холодно. Вдох отозвался болью в груди, а выдох сопровождался кашлем и кровью. Смотря на алые разводы на снегу, Панталоне падал во тьму. Агония не прекращалась. Его жарило, словно в печи на медленном огне. Кожу разъедало, кости ломало и крутило, а правую руку будто прижали к раскалённому железу. И при этом не было возможности даже закричать. Кошмарные видения монстров и чудовищ Бездны сменяли друг друга, и лишь изредка откуда-то доносились голоса живых. — Господин, ему хуже. Организм не справляется. — Надо сбить температуру. Ещё эти переломы… — И пальцы обморожены и обожжены от Глаза Порчи… — Вижу. Так, тогда… И снова наступала тишина, возвращающая в агонию и ад, где было лишь пожирающее тело пламя. Если такой была плата за силу, то стоила ли она того?.. Всё прошло так же быстро, как и началось, когда Панталоне резко вдохнул и распахнул глаза. Было светло, да так, что он зажмурился и прикрылся рукой, а за окном, царапая стекла, бушевала метель. Панталоне, поморщившись, со стоном боли приподнялся и с трудом сфокусировал взгляд. Комнату он не узнавал, как и наводящую порядок горничную. Та, заметив движение, вскинула на него взволнованный взгляд и тут же отбросила тряпку. — Господин! — позвала она, выбегая из комнаты. — Господин, он очнулся! Комната была небольшой, чисто и аскетично пустой. Шкаф, стол, стул и кровать. На окнах лёгкие тюлевые шторы. Никакого декора, никаких излишеств, словно тут никто не жил. Скорее всего, так и было. Панталоне поморщился и снова тихо застонал. Правда, боль была уже скорее фантомной, но всё же кости ныли и все мышцы неприятно тянуло. Его грудь была перехвачена бинтами, а в воздухе пахло лекарствами. Под тёплым плотным одеялом Панталоне был абсолютно обнажён, и лишь руки и ноги тоже были перебинтованы. Подтянув одеяло повыше, прикрываясь, он осмотрелся. На тумбочке рядом лежали его очки — разбитое стекло заменили новеньким. А за окном разразилась жуткая буря — в такую непогоду из дома не выйти. Неприятный запах пота исходил от тела и волос и Панталоне потрогал их, сальные и спутанные, и едва не вскрикнул, когда увидел среди тёмных тяжёлых прядей абсолютно белую, серебряную, уродливо тонкую. — Мне кажется, вам идёт. Этот голос задевал что-то в душе. Панталоне вздрогнул и медленно повернул голову, встречаясь взглядом со знакомой уже чёрной маской. Невольно вспыхнула щека – словно удар, нанесённый крепкой рукой, вновь запылал на коже. Дотторе, одетый в свободную светлую рубашку и чёрные строгие брюки, сложив руки за спиной, прошёл в комнату. Остановившись неподалёку от кровати, он постоял немного, затем наклонился и тронул ладонью лоб Панталоне. Тот едва заметно вздрогнул, с трудом поборов неприязнь и раздражение. Хотелось отстраниться и оказаться как можно дальше от него. – Наконец-то остыли, – сказал Дотторе. – Жар был сильный. Да и травмы… – Мне уже и правда лучше, – хрипло ответил Панталоне и откашлялся. – Сколько я здесь? – Сутки. – В смысле, сутки?.. – В прямом смысле. — Но… — Панталоне устало вздохнул и схватился за ноющие виски. — Ладно, я думал, у меня переломы… — У вас были переломы, — кивнул Дотторе. — Четыре ребра, рука и трещина в ноге. Панталоне замер, а затем медленно моргнул. — Но… как? Не могли же вы за сутки… — Я же доктор. — Дотторе улыбнулся и пожал плечами. Доктором в прямом смысле этого слова он, конечно же, не был. — И у меня свои секреты. Вы голодны? Наверное, да. Примите ванну, пока готовится ужин. И я вас не тороплю, прогревайтесь, сколько потребуется. Чистая одежда ждёт вас, все бинты можете снять. И не стесняйтесь, у меня много новых вещей, частенько закупаюсь для своих срезов. — Да… — Панталоне опустил вмиг потухший взгляд. — Я это уже понял. — Тогда приводите себя в порядок и жду вас в гостиной. Я же заслужил за ваше спасение хотя бы беседу? Развернувшись и не дождавшись ответа, Дотторе вышел из комнаты. За окном всё ещё бушевала смертоносная метель — уехать из этого дома не получилось бы. А жаль. Играть в игры этого мерзавца совершенно не хотелось. Панталоне посидел немного в кровати, размышляя об этом, затем встал, решив, что всё же нет смысла избегать Дотторе. От него не сбежать, а значит, нужно принять вызов. Он набрал горячую воду, снял бинты и, прикрыв глаза, с удовольствием опустился в ванну. Тепло окутало измученное тело и Панталоне наконец-то расслабился. В ванной комнате было тихо и спокойно, и на бортике для него предусмотрительно оставили гели и бальзамы. Не такие качественные и дорогие, как у него дома, но всё же. Панталоне посидел немного, наслаждаясь моментом, а потом неохотно шевельнулся. Нельзя было тянуть время. Он вымыл волосы, смыл ароматной пеной пот и кровь и, наконец-то, вылез, вытираясь. Одежда оказалась ему почти в пору: штаны сели идеально, а вот свитер был немного маловат — обтягивал торс. Впрочем, всё равно было красиво на его-то совершенном теле. Бросив взгляд в зеркало на седую прядь, Панталоне осторожно тронул её пальцами. Она почти искрилась в полумраке! Жуткая, тонкая… Может, Дотторе был прав и ему это шло?.. Пока что было непривычно. Кажется, глаз порчи брал слишком много в обмен на свои силы. И стоило ли оно того? Хотя, раз Дотторе сказал… Дотторе… При мысли о нём внутри всё свело. Обида за историю на банкете не отпустила, но сейчас куда важнее было держать лицо. Всё же Дотторе его спас… и, возможно, собирался продолжить свою жестокую игру. Сдаваться Панталоне не хотел. Новый раунд, хорошо, пусть так. Панталоне как мог промокнул волосы полотенцем, но те так и оставались влажными, завитыми в тугие кольца. Было даже красиво… выдавали в нëм нечистокровного жителя Ли Юэ. Панталоне вернулся в комнату и тут же увидел, как на тумбе блеснуло что-то мелкое. Кулон… разбитый кулон уроборос. И зачем Дотторе его здесь оставил? Что хотел сказать? Что знает, что произошло между ним и его клоном? Что всё это одна большая ловушка? Клон вывел его из равновесия и заставил бежать с банкета, а оригинал поймал его как мышку в клетку? И никто никогда бы не узнал, где находится Панталоне. Хитро… По спине пробежал холодок. И всë же Панталоне не боялся. Тронув осколки кончиками пальцев, он небрежно смахнул их на пол и вышел из комнаты, побрёл по длинному коридору. Лестниц не было, лишь множество безликих дверей. Все закрытые, поэтому Панталоне прошёл к единственной открытой и безошибочно нашёл гостиную. В центре уже был накрыт стол и от запахов предательски заурчал желудок. Дотторе, закинув ногу на ногу, восседал в кресле у камина с книгой в руках. — Проходите, — тут же обратился он, не повернув головы. — Это моя небольшая резиденция. Здесь неподалёку штольни, где я изучаю останки древних тварей. Тут часто открываются порталы в Бездну, вот вы на такой и нарвались. Зря ваш возничий решил тут объехать. Наверное, хотел избежать метели. Как складно пел, так и хотелось поверить. Но Панталоне уже не верил. Обведя взглядом гостиную, чуть более живую, чем его комната (тут хотя бы были картины и растения), он снова посмотрел на Дотторе. — Понятно… — ответил Панталоне, смелее заходя в гостинную. — Тут один этаж? — Два, просто лестница с другой стороны коридора. Можете завтра изучить второй этаж. Метель, видимо, затянется на несколько дней. Пока закончится, пока откопаемся… — Здесь только мы и прислуга? — догадался Панталоне. — Да. Но не волнуйтесь, она всего лишь механизм. Сейчас накроет на стол и уйдёт обратно в подвал. Ловушка. Ни одной живой души помимо них двоих. Панталоне всё же прошёл в гостиную, хотя в ногах появился тремор, и сел в кресло напротив Дотторе. Механизм, значит… самое то для предвестника-социопата. Панталоне посмотрел на неё: пустой взгляд, скованные движения и полное неживое безразличие на лице. Интересно, а не была ли она когда-то живой?.. Пальцы сжались на подлокотниках. Девушка и правда вскоре принесла горячие дымящиеся стейки и от невероятных запахов в животе Панталоне аж всё стянуло. Но не была ли еда отправлена?.. Или что похуже… Как только девушка ушла, Дотторе встал, устало потянулся и неспешно прошёл к столу. — Проходите, — пригласил он и сделал жест рукой. — Вина? — Не откажусь, — тихо ответил Панталоне, встав следом. Хотелось хоть немного расслабиться, пусть даже это и чревато отравлением. Он сел за стол и проследил, как Дотторе с лёгкой улыбкой на губах открыл бутылку и разлил вино по бокалам. Есть и пить очень хотелось, но к горлу до сих пор подкатывала тошнота от обиды за случившееся на банкете и лёгкого липкого страха из-за близости Дотторе. И непонимания, какую игру он затеял на этот раз. А Дотторе сел напротив и замер, словно задержав на нём взгляд, невидимый из-под маски. — Что-то не так? — напряжëнно спросил он. — Мы одни? — уточнил Панталоне. — Совершенно одни. — Далеко, у гор, в метель? — Да. — Заперты… — прошептал Панталоне и решил сразу расставить все точки. — Это всё… так странно. Скажите, вы ещё один срез? — Неповторимый оригинал. — Дотторе развëл руками и широко улыбнулся. — Вы думаете, что находитесь в плену? — Если честно, да, — кивнул Панталоне. — Всё сложилось так удачно для вас. Метель, Бездна… так не бывает. Что-то словно ускользает от меня. Дотторе ненадолго замолчал, уголки его губ опустились, и тишина стала тяжёлой, мрачной. Панталоне почувствовал, как по спине бегут мурашки. — Я открыл Бездну, чтобы перехватить вас? — уточнил Дотторе. — Вы это хотите сказать? Может, и погоду наколдовал? — Я не знаю. Но вы так вовремя оказались в нужном месте и нужное время… И, если подумать, меня никто и никогда здесь не най… Бокал пролетел в сантиметре от его лица. Раздался оглушающий звон, осколки посыпались на пол. Панталоне сжал кулаки, смотря на вскочившего с места Дотторе. От гнева его трясло и от такого зрелища действительно стало жутко. — Я рисковал, вытаскивая тебя оттуда… — яростно прошипел он, подходя ближе, крадясь, как хищный зверь. — Тратил силы, время… Я залечивал твои раны сутки… Принял дома, кормлю своей едой… А ты… ведешь себя как… — Я просто хочу знать правду! — резко ответил Панталоне. — Или, думаете, я не заметил, что моего Глаза Порчи нигде нет. Я беззащитен! Я пленник! Дотторе, как дикий пёс, оскалил зубы. Казалось, он вот-вот зарычит и бросится вперёд. Он даже согнулся и сжал кулаки, словно от драки его останавливал невидимый барьер. — Убирайся!!!— его жуткий вопль оглушил. — Чтобы я тебя больше не видел!!! Панталоне резко вскочил со стула и отстранился. Он во все глаза смотрел на Дотторе, боясь даже повернуться к нему спиной, словно тот тут же вскроет его с одного удара и вырвет сердце. Дотторе медленно, хищно направился к нему. По спине пробежали мурашки. Панталоне попятился, сделал несколько шагов к двери, но, пересилив себя, замер. Хотел показать, что не боится, хотя, на самом деле, ещё как боялся. Дотторе наплывал мрачной молчаливой тенью, угрожающий одним своим видом. – Я разочарован, – с улыбкой сказал он. – Подумывал даже выкинуть тебя обратно на улицу, чтобы ты или умер от холода или всё же свалился в Бездну, но… Пьеро меня не поймёт. И не оценит. Он в тебе что-то рассмотрел, я же сейчас вижу дешёвую пустышку. Знаешь что? Если я для тебя чудовище… то ты и правда должен стать пленником. Он резко и с оглушающим грохотом смахнул со стола тарелку и сочные куски мяса упали на пол, брызнув в стороны приправами и специями. — Такая метель затянется на несколько дней, — прошипел Дотторе. — Тебе всё равно нужно будет есть и пить, но за стол я тебя уже не пущу. Будешь жрать как пёс, с пола. Если захочешь выжить. А не захочешь, ну что ж… А теперь на колени. Злоба захлестнула Панталоне болью старых воспоминаний, протянувшихся откуда-то из детства. Выживать. Жрать как пёс. Снова унижения!.. Он и сам он понял, как подался вперёд, схватил со стола вилку и вдавил её в шею Дотторе. На бледной коже проступили первые капли крови. — Только посмей ещё раз меня унизить! — прошипел Панталоне ему в лицо. — Я этой вилкой вскрою тебя лучше, чем скальпелем! Дотторе даже не вздрогнул. Лишь спустя недолгую паузу он внезапно громко рассмеялся. — Ладно, это было хорошо! — сквозь смех сказал он. — Смелый! Дерзкий! Почувствовал безнаказанность Предвестника…что ж… — уголки его руб резко опустились вниз, а голос стал обжигающе холодным. — Строптивая сука… Чужие пальцы до боли вцепились в запястье и Панталоне даже вскрикнул. Дотторе мощным ударом впечатал его руку в стол и занёс перехваченную вилку. Рывок — и она резко полетела к раскрытой ладони, замерев так же внезапно буквально в паре миллиметров от кожи. Панталоне даже не успел вскрикнуть, только с ужасом смотрел на блестящие зубчики вилки. — Проткнул бы, не будь ты Предвестником, — прошипел Дотторе. — И всë же заставил бы жрать с пола. Но Пьеро потом разноется… Дождусь, пока ты ему надоешь и тогда уже достану. Запомни на будущее: никогда не приближайся ко мне, не говори со мной, сделай всё, чтобы я про тебя забыл, и тогда, может быть, выживешь. Так же резко Дотторе оттолкнул Панталоне, да так, что тот рухнул на пол. Недавние раны отозвались неприятной ноющей болью. Нервы сдавали, к горлу подкатил ком. Так и оставшись сидеть на полу, смотря в спину уходящему Дотторе, Панталоне в отчаянии ударил кулаками по полу. — Я доберусь до каждого из твоих клонов! — закричал он. — До каждого! Особенно до ублюдка с балла и, клянусь, он будет мучиться в агонии, а ты получишь от него только запчасти! И это тебе лучше не попадаться мне на глаза! Я сотру каждого, каждого, каждого!.. — Ублюдка с балла?.. — Дотторе внезапно остановился и замер. — А что было на балу?.. Панталоне был так зол и взбешён, что даже не обратил внимания на суть вопроса. — А то ты не знаешь! — закричал он. — Я оценил твой "подарок"! Только я не понимаю, что тебе от меня нужно?! Это месть за то, что я не промолчал вчера утром?! — Это был просто подарок. — Ну да, конечно! — Панталоне нервно рассмеялся. — Просто подарок! Унижение на всю Снежную! Шлюха из Ли Юэ! Дотторе медленно обернулся и пошёл обратно. Панталоне невольно замолчал и замер, во все глаза смотря на него. От каждого нового звука его шагов сердце билось быстрее и сильнее. Панталоне сидел, смотря на него снизу вверх, и сжимал кулаки, готовый к драке. Кажется, всё же это был конец. Дотторе приблизился и медленно опустился на одно колено, чтобы заглянуть Панталоне в глаза. — Что случилось на балу? — тише спросил он. Панталоне промолчал — лишь недоверчиво нахмурился, ничего не понимая. — Ты поэтому ведешь себя так? — спросил Дотторе. — Как "так"? — выдохнул Панталоне. — Разбил мой подарок, довольно грубо высказавшись, смотришь на меня, как на зверя, хотя я тебя спас, делаешь эти безумные предположения, брезгуешь моей едой… хорошей, между прочим. Эти капризы и выходки связаны с тем, что было на балу? Он… правда не знал? Панталоне недоверчиво прищурился и мотнул головой. Нет, быть не могло… — Что сделал мой срез? — уже конкретно спросил Дотторе и подцепил лицо Панталоне под подбородокподбородок, приподнимая. От неожиданности Панталоне вздрогнул и невольно закусил и отпустил губы, выдавая себя. И этого хватило, чтобы Дотторе понял. Он чуть опустил голову и усмехнулся. — Клон понравился вам больше оригинала? — спросил он и в его голосе вновь послышались спокойные нотки. — Или он представился мной? — Я не знаю оригинал, — упрямо ответил Панталоне. — И вижу его впервые. Здесь и сейчас. Дотторе усмехнулся и встал. Протянув руку, он сказал уже мягче: — Я же говорил, что Предвестнику не стоит стоять на коленях, лорд Панталоне. — Что?.. Панталоне вскинул голову, изумлëнно смотря на него. Так значит утром был всё же он?.. Настоящий Дотторе? Протянув руку и вложив её в протянутую ладонь, Панталоне встал, но тут же разорвал контакт. — Так утром это были вы? — уточнил он. — И до этого в банке, — кивнул Дотторе. — Когда я впервые вас увидел. О, вы так мило теряли самообладание рядом со мной, а ваше сердце так… трепетало. Поверьте, я заметил. Я же доктор. Так что с оригиналом вы знакомы. — Но… как тогда?.. — Панталоне мотнул головой. — Почему пришёл ваш клон? — Я пообещал вам, что приду на бал, но сам задержался в штольнях, — пояснил Дотторе. — Мне постоянно казалось, что есть инородное присутствие. И, судя по тому, что на вас напало, оно было. Я не мог уйти и передал подарок вам с запиской. Передал единственному, кто был рядом, сегменту, потому что Крапп в столице. Но потом, ближе к полночи, я решил, что проверил достаточно, и всё же отправился ко дворцу. Клон сообщил, что вы отвергли подарок, оскорбили меня и велели больше к вам не подходить. Как доказательства — показал осколки разбитой подвески. Я, не буду скрывать, в ярости отправился обратно, как вдруг почувствовал Бездну. Так я и нашёл вас. Спас, принёс сюда и, раз уж началась затяжная метель, решил перевести общение в деловое и отстранённое. Но вы начали то, что начали… и я понял всё по-своему. — Я принял ваш подарок, — тут же ответил Панталоне. — И провёл с вашим клоном весь вечер, думая, что это вы! А когда он… сделал то, что сделал, и нас увидели, он отверг меня, грязно оскорбив. Честно, я решил, что всё это лишь ваша издёвка. А потом Бездна, я просыпаюсь здесь… я испугался. Поэтому вëл себя настороженно. Дотторе медленно кивнул, словно понимал его чувства. И отвернулся, размышляя о своём. Возможно, задумался о срезе и его странной непонятной выходке. —— Приношу свои извинения, — тихо сказал Панталоне. — Я… — Я приношу их тоже, — перебил Дотторе. — Я думал, вы издеваетесь, и разозлившись, сделал то же самое. Мне стыдно за своё недавнее поведение и я уверяю, что больше ничего подобного в ваш адрес в моём доме не повторится. Панталоне робко кивнул. Кажется, буря и правда миновала, и он постепенно успокаивался. Может, Дотторе и правда ничего не замышлял? Но зачем тогда клон так с ним поступил? — Хорошо, — слабо прошептал Панталоне. — Спасибо. — Прошу, поешьте, — попросил Дотторе. — В моей тарелке еда не тронута, а вы только пришли в себя после таких травм. Вам нужны силы. А я пока что позову горничную, она всё тут уберёт. И не бойтесь ничего, здесь для вас угрозы нет. Мы ведь… коллеги. — А вы? — тихо спросил Панталоне. — Я не голоден. — Да я что-то… тоже. Они оба замолчали. — Моё жаль, что между нами всё так вышло, — тише добавил Дотторе. — Эта симпатия и интерес — они были волшебны. Жаль, что очарование момента потеряно. — И правда… — выдавил из себя Панталоне, почуствовав, как сжалось сердце. — Доброй ночи, лорд Панталоне. Пожалуйста,чувствуйте себя, как дома.