Второй шанс

Панталоне проснулся от стука льдинок по окну. Приоткрыв глаза, он немного полежал, а затем повернул голову на странный звук, напоминающий чужое дыхание, и изумлённо замер. Это и правда было чужое дыхание. Рядом с ним спокойно и безмятежно спал Дотторе. Значит, то, что произошло ночью, было реальностью. Панталоне почувствовал, как алеют щёки. Неужели они так сблизились... и это после всего, что было!.. Улыбнувшись, Панталоне осторожно откинул одеяло и встал, ежась от утренней прохлады. Подобрав с пола халат, Панталоне накинул его и тихонько вернулся в свою комнату. Как бы ему ни хотелось полежать с Дотторе, привести себя в порядок было важнее. Тут же он заметил на полу те самые осколки, о которые накануне порезал стопы: это были осколки подаренного Уробороса, которой Панталоне сам небрежно смахнул на пол. Как ни странно, но порезы не болели. Панталоне осторожно размотал бинты и хмыкнул: его стопы были целы. Чтобы Дотторе ни сделал, это сработало. Даже шрамов не осталось. Раздевшись, Панталоне принял согревающий душ, пока вода в бойлере нагрелась, и уже смелее изучил содержимое шкафа. Видимо, у всех срезов Доктора был разный вкус, так как Панталоне обнаружил там лёгкую изящную блузку и прямого кроя брюки. Уже ближе к его стилю. Одевшись, он пошёл неспешно изучать дом. Пройдя по первому этажу и подёргав двери, Панталоне нашёл лишь огромную библиотеку со старыми пыльными книгами. Тут можно было задержаться, но в другой раз. А вот другая дверь привела его к лестнице, ведущей в подвал. Панталоне постоял немного, колеблясь, но потом всё же спустился вниз. Его встретила тёмная лаборатория с несколькими раздражающе мигающими лампочками. Панталоне нащупал выключатель на стене, щелкнул им и комнату озарил красноватый свет, в котором мало что можно было рассмотреть. Старое оборудование, какие-то склянки, жидкости... Панталоне прошёл чуть дальше, к рабочему столу, и склонился над ним. Множество рукописей на каэнриахском с жуткими и самыми разными чертежами были разбросаны по всей поверхности. Панталоне протянул руку и робко, словно совершая преступление, тронул один. Ничего не произошло. Перелистнул. И снова ничего. Он наклонился ниже и уже смелее принялся перебирать бумаги. Внезапно чужая рука хлопнула по листу, прижимая его к столу. Панталоне вздрогнул и поднял взгляд, но на бледном лице Дотторе не было ни гнева, ни злобы. Он смотрел мягко и спокойно, и, перехватив взгляд Панталоне, мотнул головой вниз, призывая снова посмотреть на бумаги. Панталоне послушался. Он опустил глаза, и Дотторе взял фонарик. Направил его на листы и поверх старых записей проявились другие: более светлые, но хорошо читаемые. Панталоне охнул. — Я через визор маски вижу и без подсветки, — сказал Дотторе с улыбкой. — Как тебе? Панталоне поправил очки и чуть наклонился, вчитываясь в хаотичные наброски. — Интересно... — ответил он. — Если честно, не всё могу разобрать. Извини, я не хотел влезать, ты не подумай, просто... — Всё нормально, — ответил Дотторе и нежно мазнул его пальцами по щеке. — Ты хотел влезть и я не возражаю. Можешь ходить везде и читать что угодно, но единственное, что я запрещаю трогать это вон то стекло за твоей спиной и мой Глаз Порчи. От упоминания о Глазе Порчи заалела щека. Панталоне невольно тронул её пальцами и Дотторе вздохнул. — Прости за пощёчину, — примирительно сказал он. — Я был в шоке, когда ты сбил мою маску и едва не сорвал Глаз Порчи. Единственную и последнюю нашу защиту на тот момент. Это сейчас я понимаю, что на тебя нашло... — Я не знал, что под маской, — ответил Панталоне. — Понимаю. Поэтому предлагаю забыть об этом. Дотторе поймал руку Панталоне и потянул его на себя, заставляя обойти стол. Улыбнувшись, Панталоне охотно нырнул в чужие объятия и почувствовал, как сильные руки сомкнулись за спиной. Он прижался к груди Дотторе и прикрыл глаза, наслаждаясь его близостью и теплом. Как же с ним рядом было хорошо, внутри всё трепетало. Панталоне чувствовал, что превращается в покладистого котёнка от ласки этого человека. — Так то, что было между нами вчера... это серьёзно? — тихо спросил он. — Я удивлён, что ты сомневаешься. — Ладони Дотторе скользнули вниз по его бокам и сжали бёдра. — Мне кажется, я вполне конкретно заявил о своём интересе. Его губы прижались к шее, вызывая новую россыпь мурашек. Панталоне застонал, запрокинув голову, и охнул, когда Дотторе подхватил его и усадил на стол. Шире разведя колени и обняв Дотторе ногами, он отклонился, открывая шею поцелуям и дрожа от возбуждения. А возбуждение возвращалось быстро. Он сходил с ума от Дотторе, словно тот мог довести его до оргазма одним лишь прикосновением. — Тебе надо поесть, — сказал Дотторе, скользнув носом по его щеке. — Не хочу, чтобы ты умер голодной смертью. — Не дождёшься, — фыркнул Панталоне и всë же игриво оттолкнул от себя Дотторе. — Ладно, пойдём. Ты же составишь мне компанию? — С удовольствием. Пойд... Его перебил странный пиликающий звук. — О! — Дотторе поднял палец. — Связь возобновилась! Подожди. Он обошёл стол и подошёл к старой серой панели. Панталоне, так и оставшись сидеть на столе, обернулся, наблюдая за ним. Что-то нажав на панели, Дотторе пугающе мрачно и холодно спросил: — Слушаю, Крапп. Есть хорошие новости? Потому что если их нет, можешь добровольно прыгать с моста на лёд. — Метель продлит... я... щё... недел... Госпо... ин оче... сроч...но. Голос Краппа, которого Панталоне запомнил после столкновения в коридоре, постоянно прерывался. Связь барахлила и Дотторе недовольно морщился. — Быстрее шевели языком! — рявкнул он и Панталоне не поверил, что этот мужчина только что был так ласков и осторожен с ним. — Ваш сегм...ент. Он почему-то ищ... т... го...подина...алоне. Теперь Панталоне замер, прислушиваясь. — Сегмент? — уже не холодно, а удивлённо спросил Дотторе и нахмурился. — Ищет Панталоне? — Да! Перевернул всю вашу лабор...ию... в центр... Его едва угомони... но... сбежал. — Тот же, которого я отправил на бал? — Он сам...ый! — В такую метель ему до нас не добраться... — задумчиво произнёс Дотторе и потёр подбородок. — А после я буду его ждать. Крапп, объявить в розыск. Не найдёте до конца метели, отловлю сам. Но хотел бы... — в его голосе снова скользнула сталь. — Хотел бы увидеть его в клетке до конца непогоды. — Да, госпо...ин! Я в... сдела... Дотторе отключился. Замерев над панелью, он задумался, погрузившись в свои мысли. Казалось, он даже забыл, что находится тут не один. — Твой сегмент охотится на меня? — тихо спросил Панталоне, нарушив тишину. Дотторе распрямился и обернулся, смотря на него задумчиво. — Видимо, да... — Но почему? — Не понимаю... — Дотторе вправду выглядел растерянным. — Его выходка на празднике, теперь это... Более того, я подозреваю, что этой самой выходкой он хотел не оскорбить тебя, а выманить на метель. — Думаешь, это он помог монстру выбраться из Бездны? — уловил ход его мыслей Панталоне. — Он хотел, чтобы я погиб? — Подозреваю, что да... но зачем? — Дотторе поднял голову. — Неужели сбой... только почему именно ты? Ладно, не думай об этом. Поймаем его и узнаем. В такую погоду по снегу ему сюда не добраться, а уж после метели я сам его перехвачу. Пойдём завтракать? Он обошел стол и протянул руку, приглашая Панталоне присоединиться, но тот помедлил. — Всё нормально? — спросил он. — Да, просто... — Панталоне вздохнул. — Вспомнил, как на тебя реагировал Крапп. И то, как ты говорил с ним сейчас... Со мной ты излишне мягкий. Словно два разных человека. Это игра? — Опять подозреваешь меня? — Скорее предостерегаюсь. — Правильно делаешь, — усмехнулся Дотторе. — Мы, Предвестники, всегда должны опасаться. Но на самом деле всё проще. Я с тобой такой, потому что ты не мой слуга, а мой интерес. И я планирую заняться с тобой любовью, а не запугать тебя до дрожи в ногах. Такое объяснение подходит? К тому же, ты и сам меняешься рядом со мной, а уж на что ты способен на публике, я тоже видел. Панталоне хмыкнул, подумал немного, поймал его за руку и всë же пошёл следом. Они позавтракали вместе, а потом Дотторе извинился и скрылся в лаборатории. Его не было весь день и Панталоне коротал долгие часы за прогулками по дому, изучением пустого второго этажа и чтением довольно интересных старых книг. Дотторе вполне заслуженно мог хвалиться такой роскошной библиотекой. Ближе к вечеру, когда на улице за непроглядной метелью стемнело, Панталоне пришёл в комнату Дотторе. Устроившись с очередной книгой прямо на его кровати, Панталоне незаметно для самого себя уснул за чтением. А проснулся от мягкого прикосновения к щеке и поцелуя в лоб. Открыв глаза и сонно проморгавшись, Панталоне приподнялся, но Дотторе уже отошёл от него. Он вытирал влажные волосы полотенцем и поправлял халат — видимо, только вышел из душа. — Заработался, — сказал он. — Извини, я всегда сильно погружаюсь в процесс. Могу не спать и не есть несколько дней, если процесс идёт. — Понимаю. — Панталоне потер глаза. — Ничего, что я пришёл к тебе? — Конечно. Можешь ночевать и отдыхать здесь. Я не против. Дотторе небрежно сбросил полотенце на стул и сел на край кровати. Панталоне задержал на нём взгляд: красивый он всё же... тонкие черты лица, алые яркие глаза, светлые голубые волосы и сильное жилистое тело. От одного его взгляда всё внутри сводило в предвкушении. Хотелось оказаться ближе, в его власти. Рука Дотторе плавно огладила бедро и Панталоне почувствовал, как алеют щëки. Почему-то на этого мужчину тело откликалось моментально: хотелось встать, по-кошачьи потереться об него и оседлать его колени. Почувствовать руки везде и эти пальцы, которые накануне сделали ему так хорошо. Хотелось раздеться перед ним. Опуститься на колени. И задрать бёдра, подставляя себя всего. Не сдерживаться хотя бы раз в жизни. — О чём ты думаешь? — спросил Дотторе, внимательно смотря в его глаза. — Я? Да ни о чëм. — Панталоне отвёл взгляд. — Учти на будущее, что я ненавижу ложь. Однако сейчас я понимаю, что у тебя ещё нет повода мне доверять. И всё же попробуй. Обещаю выслушать. Дотторе придвинулся ещё ближе и тепло его тела приятно согрело бок. Панталоне чувствовал его запах и почему-то уже ощущал его очень родным и знакомым, а ещё прямо таки жизненно нужным. Безумие какое-то, он никогда так не желал другого мужчину. — Я думаю, что очень тебя хочу, — признался Панталоне и внезапно это оказалось очень даже легко. — Хочу прижаться к тебе, хочу раздеться и почувствовать твои руки голой кожей. Хочу почувствовать внутри твой член, кричать от удовольствия и поднимать бёдра навстречу. Хочу, чтобы ты разводил мои ноги так широко, как только можно. Но я не уверен, что это правильно. Дотторе, выслушав это признание до конца, усмехнулся, но не злобно. Это была странная, нечитаемая эмоция. Придвинувшись ещё ближе, он мягко скользнул пальцами по груди Панталоне и улыбнулся. — Мне приятно слышать это, — сказал он. — Ничто не возбуждает так же сильно, как столь острое желание. — А мне казалось, тебя возбуждают сила и власть, — хитро улыбнулся в ответ Панталоне и кокетливо склонил голову набок. — Почему? — В голосе Дотторе послышался смешок. — Из-за нашего первого несостоявшегося ужина? Я же извинился. — Да ты и вчера командовал. Тебе же это нравится. — Но тебе понравилось тоже. Поверь, я бы не сделал ничего, что тебе неприятно. Панталоне с подозрением прищурился, всё так же пристально смотря на него. — Что? — усмехнулся Дотторе и наклонился ближе, шепча Панталоне на ушко. — Я не вру. Насилие — удел слабых. Я не хочу видеть в твоих глазах страх и омерзение ко мне, я хочу видеть в них желание, вожделение, а слышать не крики боли, а стоны наслаждения. Хочу знать, что только я могу доставить тебе удовольствие. Что уходя на очередное собрание, ты будешь думать только о том, как сильно хочешь почувствовать меня между своих ног. Не понимаю, как может возбуждать страх... с первого дня, как мы увиделись, я думал только об огне в твоих глазах. Ты был готов дать мне прямо в своём маленьком кабинете. Я ведь прав? — Да, но я этого не понимаю, — признался Панталоне, немного смущённый такими словами. — Не подумай ничего такого, это правда со мной впервые. — Я и не думаю. — Дотторе скользнул кончиком носа по его щеке. — Даже не забиваю этим голову. Ты хочешь меня, я хочу тебя, так зачем медлить? Расскажи мне, что и как любишь, и я сделаю всё, что ты захочешь. Панталоне откровенно не знал, что ответить, а Дотторе уже покрывал поцелуями его плечо, оттянув ворот блузки. Как же было хорошо от его близости... даже по коже бежали мурашки. Только Панталоне всё равно стеснялся сказать, что богатого опыта у него нет. — М? — протянул Дотторе, поторапливая. Лизнув его ключицу, он поднял взгляд и будто бы что-то понял. — Тогда расскажи о своих фантазиях. Я знаю, что ты завсегдатай одного специфического борделя в Снежной. — Я там ничего не делал, — оправдался Панталоне, хотя и удивился, что Дотторе в курсе. — Только смотрел. — На что смотрел? — Дотторе прикусил его шею. — Что тебя возбуждало. Говори, не бойся. — Верёвки и ремни. — Связывание? — Да. — Уже хорошо, — мурлыкнул Дотторе. — Мне тоже это нравится. Дальше. Панталоне немного приободрился и почувствовал себя раскованнее. — Приказы. Дисциплина. — Наказания? — Да, без перебора и жестокости. — Хорошо. — Дотторе жадно вдохнул его запах. — Ещё? — Сразу говорю, что не готов... в рот и... — Хорошо, я понял. — Дотторе мягко, но уверенно обнял его, успокаивая в объятиях. — Всё нормально, я рад, что ты доверился. Хочешь, я просто возьму тебя и мы оба получим удовольствие, или же мы поиграем и переживем маленькое приключение? — А я справлюсь? — с сомнением спросил Панталоне, погладив его спину. — Не хочу разочаровать. — Тебе нужно будет только расслабиться и слушаться меня. Ну или не слушаться, но за этим, имей в виду, последует наказание. Решать тебе. Предложение было слишком уж заманчивым. Последний ремешок обхватил грудь и затянулся ощутимо, но не сильно. Теперь такие ремни оплетали крепкие руки Панталоне, бёдра, а грудь и спину обнимала цельная портупея. Ему было так непривычно видеть себя таким. Он принял душ, воспользовался духами и нацепил все эти ремни прямо в ванной. И лишь после оделся, потому что Дотторе хотел раздеть его сам. От волнения потряхивало. Панталоне очень хотел эту близость, хотел довериться хоть кому-то и отпустить свои чувства, но иррациональный страх мешал расслабиться. И всё же глупо было бы, согласившись, проторчать всё время в ванной. Вдохнув и выдохнув, Панталоне вышел и закрыл дверь. Дотторе, вновь надев маску, терпеливо ждал его в кресле. Закинув ногу на ногу и поигрывая вином в бокале, он перевёл ленивый взгляд на звук захлопнувшейся двери и улыбнулся. Встал навстречу и неспешно подошёл ближе. Панталоне оценил, что он задернул все шторы, хотя за окнами кроме снега ничего и не было, и оставил лишь пару свечей, согревая уютным полумраком. Тишину нарушал только стук снежинок о стекло. — Тебе тоже полезно будет. — Дотторе протянул бокал с вином. — Чтобы расслабиться. Панталоне кивнул и взял бокал. Сделал пару глотков и его тут же поймали поцелуем, чтобы разделить хмельной вкус. Сильная рука скользнула по спине до самых ягодиц и этого хватило, чтобы мелко задрожать от растущего возбуждения. — Ты готов? — спросил Дотторе, оттянул ворот его рубашки и оставил на нежной коже несколько поцелуев над ремешком портупеи. — Теперь ты полностью в моей власти. — Ох, доктор... — выдохнул Панталоне и прикрыл глаза. — Кто ещё в чьей власти. Кто в чьей...