"Taste blood"

      В понедельник в четыре вечера Джин, как и обычно, встретил Феликса у школы. Тот всегда ждал его у ворот и садился на переднее пассажирское сиденье. После они ехали ужинать в какое-нибудь кафе, а оттуда выдвигались на работу. Ли давно привык к такому распорядку. В целом его устраивала нынешняя жизнь, и что-то кардинально в ней менять он не хотел, однако появление Мишеля внесло свои коррективы. Последние два дня они ужинали дома и не ходили в бар. Джин называл это внеплановыми выходными, а Феликс - бесполезно потраченным временем. Правда, только мысленно. Внешне он старался выглядеть так, словно смирился с положением дел, и, кажется, даже немного проникся судьбой Мишеля. По крайней мере, он искренне старался относиться к нему нейтрально. Мнение, что всё плохое в этой жизни имеет свойство заканчиваться, часто помогало Феликсу выживать, потому он надеялся, что рано или поздно Мишель покинет квартиру, вернётся к своей семье и всё встанет на свои места. О том, что сегодня этого не случится, Ли понял, когда авто покатило обратно на Канал-стрит. - Хёнджин,- произнёс Феликс, когда еда из доставки была уже на столе,- позовёшь его? - Если ты не против,- отозвался Хван. Он говорил так всегда. Феликс задумывался на несколько секунд, после кивал и тогда Джин шёл за Мишелем. Это было что-то вроде ритуала, без которого в принципе можно было бы и обойтись, но так создавалось впечатление, что мнение Ли в этом доме учитывается. Сегодня, несмотря на сказанное, Хван не торопился покинуть кухню. Он стоял у окна, смотрел на вечерний город там, внизу, и неспешно потягивал свой кофе. Когда Феликс окликнул его второй раз, Хван обернулся. - Мне нужно будет сегодня уйти. Я... хочу прогуляться по городу,- произнёс он. На деле Джин был голоден и хотел выйти на охоту, но напрямую говорить об этом не хотел. - Вот как,- тихо протянул в ответ Ли. Он догадывался, что это означало. В последние дни они практически всё время проводили вместе, и вывод напрашивался сам собой: Хёнджину нужно кормиться. О том, как это происходит, Феликс думать не хотел. Видеть собственными глазами тоже. - Хорошо,- помедлив, согласился он и, подойдя ближе, обнял Джина со спины, утыкаясь носом куда-то между лопаток.- Только будь осторожен. - Может быть, хочешь выйти со мной?- спросил Хван, опустив ладонь поверх рук Ли.- Тебе не мешало бы развеяться. И, Мишелю, пожалуй, тоже. Это была далеко не самая лучшая идея, которая приходила ему на ум в последнее время, но он всё равно предложил. Часто так делал, когда куда-то собирался, и привык к тому, что Феликс всегда находится где-то поблизости. - Я бы лучше остался дома и занялся уроками,- качнув головой, отозвался Ли. Он не лгал: уроков действительно было много. Феликсу приходилось прикладывать много сил, чтобы учиться, работать и заботиться о ком-то, кроме себя. Последнее он делал, потому что хотел. Ему это нравилось, поэтому во время приготовления еды он не был таким ворчливым. С учёбой дела обстояли иначе. Учить приходилось много, но Ли показалось, что его отказ могут истолковать неверно. - Но... не думаю, что Мишелю будет с тобой интересно зависать в клубе или где-нибудь ещё. Так что я могу составить ему компанию. Мы всё же почти ровесники. О том, что Мишелю всего семнадцать, Ли узнал на днях. И это знание его несколько успокоило, потому что он всё ещё привыкал к мысли о том, что Джину сорок шесть. - Было бы неплохо,- согласился Хван.- Мишелю не помешало бы отвлечься. Я буду тебе благодарен, если ты проведёшь с ним какое-то время, если вы присмотрите друг за другом. Джин отставил в сторону чашку и повернулся. Он облокотился о подоконник и притянул Феликса к себе. Он молчал, глядя в светлые и немного усталые глаза, и рассеянно касался мягких волос. - Знаешь,- выдохнул он, убрав за ухо прядь,- ты - лучшее, что случалось в моей жизни. Джин сказал это просто, как сухой факт. Он неоднократно задумывался над тем, что делал бы, если бы в конце января не решил подобрать этого мальчика. И в его мыслях всё выглядело довольно уныло и мрачно. Вероятнее всего, он бы жил такой же уединённой жизнью, как и прежде. И в начале марта вновь пристрастился бы к алкоголю. И, наверное, его бы попытался вытащить Кристофер. И, возможно, у него бы это получилось, но в день гибели своей жены Джин бы вновь оказался на кладбище и пил ядрёный виски прямо из бутылки, привалившись спиной к надгробию. Хван поспешил улыбнуться, отгоняя дурные мысли, и мимолётно прижался губами к тёплой щеке, к россыпи веснушек на коже. - Феликс,- позвал он, когда понял, что щёки Ли солёные. Тот не сразу осознал, что по его щекам текут слёзы. Он стоял, глядя на Джина, и молчал. Его сердце стучало очень глухо. Когда Ли услышал эти слова, то сперва ощутил тоску. После это чувство сменилось страхом. Феликс боялся того, что мог ослышаться. Всю свою сознательную жизнь он стремился к людям в поисках тепла, но его всегда отвергали, причиняли боль, оставляя на теле следы и тонкие шрамы. Позже он научился защищаться, но в тощем теле никогда не было достаточно сил. Чаще ему приходилось просто терпеть. Он привык стирать из памяти плохие эпизоды. Так было проще жить. Действительно хороших дней в его жизни практически не было, поэтому услышать такие слова было для него действительно важно, несмотря на то, что они вселяли в него надежду – чувство, которое он ненавидел всем своим сердцем. - Повтори,- попросил Феликс и его голос дрогнул,- пожалуйста. - Ты - лучшее, что случалось в моей жизни,- спокойно произнёс Джин и, в общем-то, это было правдой, несмотря на то, что его жизнь, за исключением некоторых нюансов, была вполне хорошей. Он имел всё, чего желал, и всё-таки ему постоянно чего-то не хватало. Возможно, завтрака на столе, приготовленного специально для него, улыбки по возвращении домой, кровати, согретой кем-то, кто не уйдёт с рассветом или кого не прогонит он сам. События минувших лет заставили его зачерстветь. Феликс, напротив, помог вспомнить то, каким он, Хёнджин, был раньше. За это Хван был ему благодарен. Он привязался к этому мальчику. Проникся его историей или, скорее, его эмоциями и диким стремлением выжить. В Феликсе жила такая жажда жизни, которой никогда не было в нём самом. Этим, пожалуй, и отличались люди. Те самые, которых хозяин бара обычно сторонился. - Ты практически спас мою жизнь, хотя и сам этого не понял. Он так сказал, но Ли действительно не понимал, о чём тот говорит. Он сам никого не спасал. Напротив, это Хван его спас и всё ещё спасает от семьи самого Ли, от вампиров и от голодной смерти среди улиц этого города. Это благодаря Джину он сейчас получал образование, носил дорогую одежду, ел хорошую пищу и имел подработку, за которую неплохо платили. И он хорошо понимал, что имеет всё это потому, что однажды хозяин бара решил подобрать его с улицы. Феликс обнял мужчину за шею и коснулся его губ собственными. Ли поцеловал Джина, потому что действительно хотел этого. Его губы сминались, солёные от слёз, и во рту ощущался привкус чужого кофе. Хван прижал мальчика ближе к себе, вдохнул глубже, приоткрыл его губы языком и углубил поцелуй. Он увлёкся, скользя ладонями по тёплому телу, и подхватил его под бёдра. И казалось, его не заботило, со сколькими людьми целовался этот мальчик, сколько было ночей, когда тот честно отрабатывал свои деньги, и со сколькими Феликс оказывался в одной постели, когда находил кого-то, кто готов заплатить больше. Ли на мгновение отстранился. - Может быть, продолжим?- шепнул он, глядя на Хвана помутневшим взглядом. Феликс действительно этого хотел. Хотел, несмотря на то, что на его теле ещё остались блёклые следы их прошлой близости. Они потускнели, но были вполне различимы. Они напоминали о том, что произошло на антикварной кровати, но не вызывали отвращения. Ли долго разглядывал эти отметины, когда обнажённый стоял перед зеркалом в ванной. Он обводил пальцами особенно заметные пятна, но ему так и не стало противно. Феликс прикрыл глаза и расслабился, когда губы Джина жадно прижались к его шее. И немного позже кто-то из прохожих на Канал-стрит или из тех людей, которые жили в доме напротив этого, возможно, видели через открытое окно его лицо и татуированное предплечье. Видели щёки, покрытые пятнами румянца, видели, как он цепляется пальцами в подоконник, подкатывает глаза, кусает губы и открывает рот, выпуская стоны. Джин просил его быть тише, но иногда сдержаться было сложно. Ли зажимал рот ладонью, и тогда его стоны превращались в сдавленные всхлипы. Эти звуки услышал Мишель. Он не сразу понял их природу и на мгновение застыл в дверях, когда вышел на кухню. Этого мгновения хватило, чтобы его лицо обдало жаром. Мишель поспешил уйти, чтобы не мешать. После он пытался абстрагироваться от этих звуков, но когда всё-таки слышал, перед глазами вновь вставала картина того, как выгибается хрупкий мальчик, едва прикрытый футболкой, как он привстаёт на носочки, чтобы хоть как-то соответствовать росту Джина, и как сам Хван двигается медленно, но глубоко, срывая с выразительных губ те самые всхлипы. Мишель знал, что между этими двумя особая связь, но не думал, что они спят. Впрочем, ему стоило догадаться, и прийти к выводу, что Феликс его не ненавидит, а всего лишь ревнует. Ревнует к Хёнджину. С другой стороны, Хван говорил ему, но тогда Мишель не придал этому особого значения и не стал вдаваться в подробности этих отношений. Пока он был в душе, шумы на кухне затихли. Немногим позже в спальню Мишеля постучал Джин. Он успел переодеться и смыть пот с лица. Его взмокшие волосы липли ко лбу, и он взъерошил их пятернёй. Там, на кухне, Хван ощутил чужое присутствие и то, как вспыхнули эмоции Мишеля, но сделал вид, что ничего не заметил, и в целом не особо волновался по этому поводу. - Мишель?- позвал он из-за двери. - Да?- не сразу отозвался тот. Он открыл дверь, но в глаза Хвана старался не смотреть. Мишель опасался, что Джин всё узнает. Узнает, что он приходил на кухню и был свидетелем их близости. - Что-то случилось?- уже тише добавил Мишель, разглядывая свои босые ноги. - Мы собираемся выйти в город,- произнёс Джин, коротко усмехнувшись.- Тебе тоже пора... прогуляться,- добавил он, выдержав паузу. Под прогулкой в последнее время он подразумевал исключительно охоту: вылазку в город ради кормёжки. И он бы не трогал Мишеля, если бы не ощущал его голод. Это чувство было ещё в самом зачатке, и Хван бы мог его подавить на время, но не хотел этого делать: чтобы жить, Мишель должен был есть. И он был бы рад, если бы мальчик питался за пределами бара и за пределами этой квартиры тоже. Это понимал и сам Мишель, поэтому он лишь коротко кивнул. Он сам никогда не охотился и не убивал, поэтому если бы рядом с ним находился кто-то вроде Джина, ему было бы спокойнее. Тот смог бы его одёрнуть, если голод и жажда подберутся слишком близко. Смог бы помочь выбрать того, кого не хватятся в эту ночь. Или того, кто сам бы захотел поделиться своей кровью, опьянённый алкоголем и городскими легендами. Последних было немного, и сам Мишель никогда их не встречал, но всё же шанс был, и он не хотел бы облажаться. Только не сейчас, когда Хван протянул ему руку помощи и приютил у себя дома. - Сколько у меня времени на сборы?- спросил он, одёргивая край своей широкой футболки. - Достаточно,- коротко ответил Джин.- Идём, поедим. После соберёшься. Он сказал так только потому, что Феликс вряд ли бы простил ему, если бы заказанная еда оказалась в мусорном баке. Да, Джин мог бы заказать новую, но Ли всё ещё бережно относился к деньгам и к еде тоже, и Хван не хотел его расстраивать. К тому же Мишель не имел ничего против разогретой еды. И в целом, если не брать в расчёт то, что сам Мишель старался лишний раз не смотреть на Феликса, чтобы не вспоминать то, как тот прогибался в чужих руках, их ужин прошёл не так плохо. Они даже перекинулись парой фраз с Джином, и за едой выбрали, где провести остаток вечера.       Когда они вышли на улицу, уже стемнело, и Джин неспешно двинулся вдоль тротуара, сливаясь с потоком прохожих. Он всегда кормился один, особо не распространяясь, где и когда это делает. Иногда охотился среди автомобильного кладбища, чего не делали прочие. Обычно туда слетались подростки - брошенные и забытые дети улиц. Они жгли покрышки, пели под звёздами, прикасались к телам друг друга, даря свою мимолётную ласку, но после пары исчезновений переставали туда приходить. Они пропадали на какое-то время, а после вновь появлялись. Их манила странная романтика того места, костры, аромат подпечённых жирных сосисок и дешёвой дури. И вместе с ними туда возвращался и Хван, но делал это нечасто, чтобы не спугнуть окончательно. В обычные дни он охотился на задворках Французского квартала в дешёвых клубах, возле которых независимо от погоды всегда стояли мрачные личности - худые, в бесформенной одежде и с бесцветными лицами. Слишком усталыми как для тех, кто только начинает жить. Впрочем, ему было плевать и на их лица, и на причины, заставляющие шататься вдали от дома в задымленных местах, где всегда звучит непопулярная музыка. Его интересовала их доступность, а ещё ему нравилась молодая кровь, смешанная со сладкими газированными коктейлями. Обычно Джин высматривал какого-нибудь одиночку: девчонку или парня, которые не вписывались в компанию. Он заводил с ними беседу, покупал пару-тройку коктейлей, копался в эмоциях и уводил за собой. Они всегда были податливыми. Всегда доверяли ему и пахли очень сладко. Каждый по-своему. Случалось так, что он проникался их самобытной тоской и тогда попросту отвозил несостоявшуюся жертву домой, но это было нечасто. Большинство он всё-таки убивал и после топил в речном канале или, если время позволяло, вывозил на болота. Сегодня Хван пришёл в одно из заведеньиц, куда сам уже давно не заходил. Оно было крохотным, душным, пропахшим дымом ароматизированных сигарет и вспотевшими молодыми телами, танцующими в мигающем свете цветных огней. Хёнджин протиснулся к столику у дальней стены и заказал обычную «отвёртку», чтобы не привлекать внимания. Здесь многие пили «отвёртку». Здесь это было круто. Он посмотрел на Мишеля и коротко, но выразительно кивнул в сторону зала, чтобы тот присмотрелся к толпе, а после перевёл взгляд на Феликса и на его стакан с кислотно-розовой трубочкой. - Бывал здесь раньше?- полюбопытствовал он. - Да,- кивнул Ли.- Иногда я приходил сюда один, чтобы выпить. Иногда с компанией, чтобы сделать то же самое, а после занять какой-нибудь тёмный угол и развлечься. Как именно Феликс объяснять не стал. Среди здешних обывателей были популярны яркие кислотные марочки. Сам он не употреблял, но мог покурить какую-нибудь доморощенную дурь или позволить сделать себе приятно. Здесь всем было наплевать на твой возраст. Главное, чтобы были деньги или тот, кто эти деньги за тебя заплатит, поэтому Ли хорошо знал это место и, в отличие от Мишеля, чувствовал себя здесь уверенно. Тот же постоянно озирался по сторонам. Музыка давила, мигающий свет заставлял его щуриться. - Расслабься,- слабо пихнув Мишеля локтем в бок, выдохнул Феликс,- а лучше выпей. - Легко сказать,- нервно усмехнулся тот.- Здесь слишком много... много всего. Мишелю, привыкшему к чистому и дорогому бару на Бурбон-стрит, здесь было несколько неуютно. Прежде он грезил романтикой подобных мест. Она казалась ему влекущей, как свет неоновых ламп в темноте. На деле же оказалось, что ему куда больше нравился аромат топлёного воска и дорогого парфюма, элитного алкоголя и кубинских сигар. Ему нравилось выступать на сцене и ловить на себе восхищённые взгляды. Нравилось собирать испачканные губной помадой салфетки с номерами. Всё это было в баре на Бурбон-стрит, а здесь… Здесь было слишком много резких запахов и грязи. Свет и музыка раздражали, но Мишель не жаловался, потому что Феликсу и Джину вроде бы нравилось, и он не хотел никому портить вечер. - Ты привыкнешь,- хмыкнул Джин. Мишелю нужно было развеяться, надышаться этим городом, проникнуться его ароматами, оказаться там, где никому нет дела до окружения, до некоторых странностей и до собственной жизни в целом. - Надеюсь, ты не против компании?- спросил Хван, когда приложился уже ко второму стакану. Он сидел, пытался качаться в такт музыке, цедил водку с соком, смотрел куда-то в сторону бара и обращался исключительно к Мишелю: пару минут назад Феликс отошёл и ещё не вернулся. - Компании?- переспросил тот.- Кого ты имеешь в виду? - Её,- ответил Хван, кивнув в сторону девочки, мнущейся у бара. Она пришла следом за ними, отделившись от компании на улице. Была худой, практически плоской и завитки её светлых волос падали ей на лицо, на губы в морковной помаде. Они, эти завитки, казались очень лёгкими, практически невесомыми, как отцветшая шапка одуванчика. Джин выбрал её только потому, что девчонка неотрывно смотрела на Мишеля и нервно заламывала пальцы. В своей чёрной одежде и с чёлкой, падающей на глаза, тот как нельзя лучше вписывался в атмосферу этого места. Скорее всего, она нашла его привлекательным, но не знала, как подойти, и смущалась, хотя смущаться тут тоже было непринято. Когда Мишель посмотрел в её сторону, их взгляды встретились, и она замерла, а Хван усмехнулся. Он поднялся из-за стола и, лавируя меж танцующими, направился к девочке. Он купил ей выпить, завёл беседу и за руку привёл к своему столу, хотя знал, что ей неловко находиться в его обществе, неловко от его взгляда. Он знал, что эта девочка была бы не против провести вечер наедине с тем, на кого смотрела так долго, и знал даже то, что вино было для неё слишком крепким. Эта девочка не вписывалась в компанию тем, что не умела пить как все и не любила «отвёртку». Она назвала себя Джесси и поднесла к губам трубочку. Она щурилась и морщила нос, пока втягивала холодный неразмешанный коктейль и, наверное, это выглядело мило, если бы не запущенный голод. Сейчас, будь она хоть самой милой девочкой в этом городе, Джин бы всё равно её убил. Нашёл бы самое тонкое место на шее, где кожа кажется голубоватой от вен, и вонзил бы туда свои зубы, но сперва нужно было увести Джесси отсюда. Увести туда, где никто не услышит её голос. Где не будет людей и Феликса. Ему нужно было, чтобы она сама пошла с ними, и Джин, лениво потягивая свою выпивку, принялся копаться в потоке её абсолютно понятных эмоций. Он хотел отыскать в ней желание, разбудить чувство тягучей истомы. У него это почти получилось, когда она вскинула голову и вскрикнула: - Феликс?!- В её голос просочилось удивление. - С утра им был,- кивнул в ответ Ли. Он подошёл к столу, принеся с собой едкий запах дезинфицирующего средства для рук, а она, поднявшись со своего места, повисла у него на шее. Этот жест заставил Феликса натянуто улыбнуться и обнять Джесси в ответ одной рукой. - Я давно не видела тебя в школе. Думала, что с тобой что-то случилось. - Случилось,- нехотя согласился Ли,- я перевёлся. Прости, что не сказал. Не было времени. Феликс знал Джесси и считал её глупой из-за её неуёмного стремления быть своей среди отбросов. У Джесси была хорошая семья, да и сама она выглядела вполне неплохо. Она могла жить нормальной жизнью, и Ли время от времени напоминал ей об этом, но его убеждения никогда на неё не действовали, поэтому Джесси продолжала ошиваться в таких местах. Иногда они пересекались, но он никогда не проводил в её обществе много времени. Его раздражала её безотказность и привычка целоваться при встрече. Феликс едва увернулся от её губ, и девочка оставила на его щеке след своей липкой помады. Джин проследил за этим, но ничего не сказал, однако Ли заметил его взгляд - холодный даже в мягком полумраке. Он опомнился и оттолкнул от себя Джесси. Он не причинил ей боли, но сделал то, что вызвало выражение непонимания на её лице. - Прости,- коротко бросил Ли. Что-то объяснять ему не хотелось. Особенно не хотелось делать это при свидетелях. К тому же он сам не понимал, что должен сказать или сделать. Сейчас у него была другая жизнь, в которую плохо вписывались его старые знакомые с их привычками и отсутствующим понятием о приличии и морали. Он их не стыдился, но и не хотел, чтобы они как-то повлияли на его нынешнюю жизнь. Лишиться всего ради ночи в привычном для него мире в планы Феликса не входило. Он вытер щёку салфеткой и сел за стол, потянувшись к своему коктейлю с подтаявшим льдом. Девчонка же села рядом, а Джин тихо хмыкнул и скривил губы. У него пропал аппетит, но проснулось желание свернуть нежную шею и сделать так, чтобы эту девочку никто никогда не нашёл. Оно было острым, однако сделать это на глазах у Ли он не мог. - Вы отдыхайте, а я пройдусь. Мне надо проветриться,- произнёс Хван, поднимаясь из-за стола. Он ушёл, ведомый желанием отыскать кого-то иного, кого можно будет прикончить и утолить свой голод. Он знал, что это не займёт много времени, а ещё знал, что в этом зале больше нет вампиров. Никого из этих существ. Он вполне мог оставить Феликса на какое-то время. Так он думал. За столом повисла тишина. Феликс помрачнел, чувствуя, что снова сделал что-то не так. Мишель на разговоры тоже настроен не был. Джесси он не знал, с Феликсом не ладил и если бы у него был выбор, он бы предпочёл пойти с Джином, а не торчать здесь и пить свой слишком крепкий коктейль. Уже после первого стакана ему стало жарко. За вторым для него пошёл Ли. Он взял себе ещё выпить, и ему пришлось угостить Джесси. - Я вас так и не представил,- начал Феликс, когда уверился в том, что говорить всё-таки придётся,- это Джесси. Раньше мы учились вместе. - Рад знакомству,- без особого энтузиазма ответил Мишель.- Меня зовут Мишель. К тому времени в клубе стало ещё темнее и жарче. Часть цветного освещения потухла, музыка сменилась каким-то трансовым мотивом, под который покачивались люди. Джесси расслабленно облокотилась о спинку дивана и присосалась к пластиковой трубочке, пачкая её своей помадой. Она жалась ближе к Ли, но не отрывала своего заинтересованного взгляда от Мишеля. - Ликс, а ты не говорил, что у тебя имеются такие знакомые,- протянула она, и в её голос просочилось что-то вроде обиды или даже зависти. То, что Феликс старался вообще ничего не рассказывать о своей жизни за пределами школы и тех мест, где тусовались подростки, похожие на него, она предпочла опустить. - Понравился?- хмыкнул Ли - Может быть.- Джесси кивнула. Мишель усмехнулся. Он прекрасно слышал, о чём они говорят. Музыка гремела и сдавливала виски, поэтому он концентрировался на голосе Феликса. Так было проще. Феликс заметил его взгляд и продолжил говорить, глядя в глаза: - Тогда, может быть, сделаешь ему приятно? Эта мысль пришла спонтанно. Её навеял алкоголь и скованность Мишеля, а ещё слова о том, что тому нужно расслабиться. Феликс знал, что у Джесси способный рот и строгие родители, не дающие много карманных денег, поэтому лишние пятьдесят баксов ей бы не помешали. Он засунул купюру под бретельку её короткого чёрного платья и удобнее устроился на диване. Джесси покосилась на него и вытащила бумажку. В компании, куда она пыталась втиснуться, пятьдесят баксов - хорошие деньги. Давно устоявшаяся плата за практически любую услугу. Просьба Ли, в общем-то, была плёвой, а ей действительно было нужно немного наличности на личные расходы, однако она, поразмыслив, сунула деньги в карман его джинсов. - Он твой друг, да? Значит, и мой тоже,- девочка кивнула на Мишеля.- С друзей денег не беру. Вообще это было правдой, но только отчасти: Джесси не брала денег только с тех, кто ей действительно нравился, и с тех, с кого планировала поиметь нечто большее, нежели сумму, которой ей бы хватило на несколько коктейлей в заведении наподобие этого или на новый тюбик её липкой морковной помады. Иногда у неё это даже получалось. Правда, очень редко. Она улыбнулась Мишелю и допила свой коктейль, оставив в стакане только кубики льда и зонтик. И её щеки на фоне светлых волос казались неестественно яркими от румянца. - Позволь ей,- произнёс Феликс, когда девчонка с белёсыми завитками скрылась под столом и потянулась к ремню на брюках Мишеля. Тот дёрнулся и взглядом метнулся вниз, после посмотрел на Ли. В его глазах читался явный вопрос. - Позволь ей,- качнул головой Ли, когда Мишель потянулся к чужим пальцам, расстёгивающим его брюки. Феликс перегнулся через стол, сжал его запястье и вернул руку на столешницу. - Позволь,- в который раз повторил он, и его голос был очень похож на тот интимный шёпот, который Мишель слышал на кухне.- Тебе будет приятно. Он так сказал, и Мишель нахмурился, но сопротивляться перестал. Он вздрогнул и прикусил губу, когда горячее дыхание Джесси обожгло его плоть. Он прикрыл глаза и шумно выдохнул, откидываясь на спинку дивана. Ласка услужливых губ и влажного языка сорвала с его губ глухой, но откровенный стон. Опустив руку вниз, Мишель коснулся светлых завитков. Он вдруг подумал о том, что на самом деле всем собравшимся за этим столом было приятно. Каждому по-своему. Джесси - от тепла, разливающегося внизу живота, и от прикосновений пальцев. Мишелю - от ласкающего влажного языка и горячего рта. А Феликсу - от того, что его небольшая затея удалась. Этот вечер был глотком из прошлого. Того самого, куда он не хотел возвращаться, но которое ещё время от времени напоминало о себе. Когда Мишель содрогнулся и в воздухе повис аромат сырого каштана, из-под стола показалась взмокшая девочка. Она облизала свои губы в размазавшейся помаде и обвела мутным взглядом лица. Поднявшись, Джесси одёрнула своё платье и направилась в сторону туалетных комнат, но, прежде чем скрыться в толпе, она вновь обернулась и поманила Мишеля за собой. Тот замешкался и перевёл взгляд на Ли, словно спрашивая о том, что это значит. - Иди,- хмыкнул Феликс и лениво потянулся к своему стакану.- Там ты сможешь продолжить. Он сказал так потому, что в его прошлой компании было вполне нормально уйти посреди вечера с тем, кто понравился, чтобы провести время наедине. Он вполне мог пить и один, потому удерживать Мишеля не видел смысла. Тот неспешно поднялся из-за стола и, протискиваясь сквозь толпу, побрёл за девчонкой. - Я уже подумала, что ты не придёшь,- протянула Джесси, когда Мишель вошёл в помещение. Она стояла, привалившись спиной к разрисованной дверце кабинки, но с его появлением оживилась и подошла ближе. - Здесь большая очередь,- отозвался он, проводив взглядом подвыпившего подростка, бредущего обратно в зал. Когда изрисованная дверь вновь распахнулась, и в туалет ввалились две девчонки, Джесси потянула Мишеля к дальней кабинке. Та была тесной, и стойкий запах нечистот заставил Мишеля поморщиться. Он собирался отказаться от этой затеи и вернуться к Феликсу, но Джесси заговорила раньше: - Не бойся, сюда никто не зайдёт. Мы можем неплохо провести время,- произнесла она своим деланно тихим голосом, когда всовывала в его руку шелестящий квадратик с презервативом. Она всегда носила с собой парочку на случай, если ночью до того, как родители её хватятся, повстречает кого-то интересного. Кого-то похожего на Мишеля. Красивого и, возможно, неискушенного. - Расслабься,- добавила она, опуская крышку унитаза, чтобы запах не мешал ей наслаждаться процессом. Джесси вела себя так, будто всё это было для неё в порядке вещей. Её не смущали ни голоса за дверцей, ни шум доносившейся из зала музыки, ни то, что в соседней кабинке кто-то справлял свою нужду. Она отвернулась, без стеснения прогнулась в спине и задрала своё и без того короткое платье. Тогда Мишель понял, что она не носила нижнее бельё. Он видел тонкую полоску светлого пушка там, внизу. Эта картина заставила его усмехнуться и подступить ближе. Мишель никогда не думал, что его первый секс будет таким, но он был пьян, возбуждён и голоден. Он вошёл в её тело легко. Там, внизу, Джесси была влажной и не такой узкой, как ему представлялось. Вообще всё было не так, как ему представлялось. Вокруг было много грязи, в кабинке было тесно, и стены давили. В воздухе стояло зловоние экскрементов, духов и сигаретного дыма, которое плохо перебивал резкий запах какого-то едкого дезинфектора. Голоса отвлекали, заставляя опасаться, что кто-то попытается зайти, и Мишель не мог до конца расслабиться. Джесси же было всё равно. Она откровенно двигала бёдрами, вжимаясь в его пах, и стонала громче музыки, доносящейся из зала. По крайней мере, Мишелю так казалось и ему очень хотелось, чтобы она замолчала. И эта девочка, и эта откровенно отстойная мелодия. Он так и не понял, в какой именно момент от происходящего ему стало настолько противно, что он потерял над собой контроль. Мишель отшатнулся и застегнул брюки. - Мишель? Джесси обернулась, глядя на него непонимающим взглядом. Она звала его по имени и это звучание его раздражало. Он грубо схватил её за горло и зажал рот ладонью. - Замолчи!- выплюнул Мишель. Он чувствовал себя грязным, насквозь пропахшим этим местом. Ему хотелось вернуться домой и надолго запереться в душе, после выпить обычный чай и больше никогда не вспоминать ни о том, что случилось, ни об этой девчонке. Возможно, Мишель бы так и поступил, но он был очень зол и очень голоден. Хватка его рук стала крепче, а непонимание в глазах Джесси сменилось страхом. Она затрепыхалась и попыталась его оттолкнуть своими тонкими руками. Джесси не знала, что её жизнь оборвётся в ближайшие минуты. Что сперва воздуха перестанет хватать, и она обмякнет в чужих руках, и что после в её горло, в мягкое место под самой челюстью, вонзятся острые клыки. Что тот, кто ей так понравился, будет жадно глотать её кровь. Он будет пить до тех пор, пока желудок не сведёт от боли. Пока ему не станет казаться, что ещё немного и кровь из желудка попросится обратно. Впрочем, это было недалеко от правды. Мишелю пришлось приложить много сил, чтобы его не вырвало. И ещё больше сил, чтобы взять себя в руки после того, как осознание случившегося подобралось близко. Мишелю пришлось ждать. Ждать, когда в туалете станет пусто. Всё это время он стоял, прислонившись к дверце, и немигающим взглядом смотрел на Джесси, сидящую на грязном полу. Она была похожа на куклу. На брошенную кем-то куклу с неестественно согнутой головой. Её волосы, шея и платье были испачканы кровью. Той самой, которую Мишель с таким трудом удерживал в себе. Когда в туалете ненадолго повисла тишина, он вылез из кабинки через верх и спешно направился к умывальнику. Он смыл со своего лица и рук кровь и уже после поспешил вернуться в зал. Туда, где в одиночестве всё ещё сидел Ли. - Нужно позвонить Хёнджину,- коротко бросил Мишель, глядя немигающим взглядом на Феликса. Тот нахмурился и взглядом обвёл зал в поисках светловолосой девочки с морковной помадой. Джесси нигде не было, а Мишель выглядел так, словно за ним гнались все призраки если не этого города, то этого места точно. Тот не мог или, скорее, не хотел ничего объяснять, но в момент, когда он сел и залпом осушил свой стакан, Ли понял, что произошло то, о чём он бы никогда не хотел знать. Он побледнел и дрожащими пальцами набрал Джину сообщение. Хван получил его, когда был уже в квартале от клуба. Когда время поджимало, он не особо перебирал едой, потому с ужином определился быстро и к тому времени уже возвращался. Написанное Феликсом заставило ускориться. Он застал Ли сидящим за столом и помешивающим отсутствующую жидкость в стакане. Феликс неотрывно смотрел на Мишеля, а тот застыл, привалившись плечом к спинке дивана. Только его лицо меняло выражения, словно он вспоминал нечто такое, что ему не нравилось. - Феликс?- позвал Джин. Ли вздрогнул. По спине пробежал холодок. Он не сразу поднял на Джина взгляд, словно боялся увидеть его в крови того, кому не посчастливилось встретить мужчину этой ночью. - Он убил Джесси,- совсем тихо произнёс Ли. Он не знал этого наверняка, но был в этом искренне уверен. И пока Хвана не было, Феликс смотрел на Мишеля так пристально не потому, что искал на нём следы крови или борьбы, а потому что опасался, что тот может убить и его. А как именно уже не имело значения. Что бы ни случилось с его уже, вероятно, бывшей подругой, Ли хотел пережить эту ночь. Это желание отражалось на его лице настороженностью и, может быть, стремлением к бегству. И, возможно, если бы Хван не вернулся в ближайшее время, он бы действительно попытался покинуть это место. - Возьми такси и возвращайся домой,- коротко произнёс Джин. Словам Феликса он верил. Сомневался, что тот был свидетелем случившегося, но Мишель выглядел так, словно совсем недавно увидел нечто очень страшное. Возможно, так же выглядел и сам Хван после своего первого убийства, после того как осознал, на что в действительности способен. - Феликс, уходи отсюда. Жди меня дома. Ли поднялся, кое-как протиснулся мимо хозяина бара и поспешил в направлении выхода. Хван проводил его взглядом, понадеявшись, что тот действительно вернётся домой и ему не придётся искать мальчика среди улиц ночного города, а после опустился рядом с Мишелем, сжав его ладонь. - Мишель?- позвал Джин.- Мишель!- громче повторил он и слабо тряхнул его за плечи, заставив сфокусировать на себе взгляд. Тот нахмурился и, склонившись, уткнулся ему шею. Ему нужно было перебить запахи этого места, вдохнуть знакомый аромат. - Я убил её,- подтвердил Мишель.- Она меня разозлила. Я хотел, чтобы она замолчала. Я убил её,- причитал он. - Ничего,- покачал головой Джин,- так бывает. Это не страшно. Он говорил, гладил Мишеля по спине и косился на дверь там, в полумраке. Из клубного сортира спокойно выходили поддатые посетители этого места, а значит, всё действительно было не так страшно. Если Мишель и убил девочку, то хотя бы не бросил у всех на виду. Так Хван думал, но понимал, что рано или поздно труп всё равно обнаружат. Он хотел добраться до Джесси или до того, что от неё осталось, раньше и попытаться замять это дело. - Будь здесь, ладно?- попросил он, отстраняя Мишеля от себя.- Никуда не уходи. Мне нужно всё уладить. - Я не уйду,- выдохнул Мишель. Джин кивнул и смешался с толпой. Он протиснулся к дальней двери и вошёл в помещение, где свет был ярче, а музыка звучала тише. Он нашёл Джесси там, где её оставил Мишель. Он убедился в том, что дверь в кабинку заперта изнутри и вышел в зал, а оттуда - к машине. Джин позвонил Кристоферу. Тому пришлось оставить свой салон на Декатур-стрит и притащиться сюда. Притащиться, прихватив с собой спортивную сумку. С этой сумкой тот зашёл в сортир и с ней же вышел. Мишель и Джин ждали его у машины. Мишель не спрашивал, что Кристофер запихнул в багажник и куда они едут. Они отвезли сумку к речному каналу и утопили в мутной воде. Точнее утопил Хван, а Мишель только наблюдал через лобовое стекло машины, как она намокает и уходит на дно. Только после они вернулись на Канал-стрит.       В каждой комнате квартиры горел свет, словно кто-то боялся находиться в темноте или опасался того, что может в ней таиться. Джин позвал Феликса по имени, но тот так и не вышел к нему. Он лежал в кровати, скрутившись на самом краю, и притворялся спящим. Он делал это, потому что не хотел ни о чём говорить. Ли считал себя виновным в том, что произошло, и ночью, когда он всё-таки смог уснуть, ему снились кошмары. Он ворочался, хмурился и проснулся в холодном поту. Утром Феликс, как и обычно, приготовил завтрак. Он был немногословен и старательно делал вид, что ничего не случилось, но на предложение пропустить занятия ответил категорическим отказом. Хван отвёз мальчика в школу. Мужчина видел, как тот заходит в здание, и планировал заехать за ним около трёх, но спустя час получил уведомление от классного руководителя о том, что на занятиях Феликс сегодня не появился. Он сорвался с места и, прихватив ключи от машины, покинул квартиру. На поиски Хван потратил около получаса. Примерно столько времени ему понадобилось, чтобы добраться от Канал-стрит до Одюбона и отыскать мальчика среди аллей. Там, в парке, Джин шёл на аромат увядающих цветов, на поток подавленных эмоций. - Ты заставил меня поволноваться,- выдохнул Хван. Босой и в расхлябанной рубашке, он опустился на лавочку рядом с Феликсом и устремил взгляд на рябящий пруд и на уток, плещущихся у самого берега. - Где твоя обувь? И куртка?- нахмурился в ответ Ли. Появление Хвана отвлекло его от собственных мрачных мыслей. Преимущественно от тех, где он, Феликс, продолжал его оправдывать и воспринимать, как обычного человека. Возможно, поэтому он забыл о том, что говорил ему хозяин бара: такие, как он, не болеют. - Ты же замёрзнешь... - Ничего, главное, я нашёл тебя,- усмехнулся Джин. Он не стал говорить о том, что оставь Феликс где-то свой мобильный телефон, и сделать это было бы куда сложнее. Скорее всего, Хван потащился бы в тот район, где жил Ли, и долго и безрезультатно слонялся среди однообразных обветшалых домов, среди запахов сырости и мусора, а уже после подался бы в город: к школе Феликса, во Французский квартал, во все те места, где мальчик любил бывать и куда бы пришёл в моменты печали. То, что Феликс был, по меньшей мере, расстроен, Джин знал. К нему, к Ли, всё ближе подбирались порядки того мира, от которого он предпочёл бы держаться подальше, того, который его откровенно пугал. Хван предупреждал, что так будет, но не хотел говорить об этом снова. Он только придвинулся ближе и обнял Феликса за плечи. Тот остался сидеть на месте. - Можно я поживу в баре? Я не хочу возвращаться в квартиру,- тихо произнёс Феликс. - Бар сегодня не будет работать. Я не могу оставить тебя там одного. Решение о том, что бар на Бурбон-стрит сегодня не откроется, Хван принял ещё утром. Несмотря на это, кто-то из его особенных гостей вполне мог наведаться к дверям заведения, ведомый привычкой кормиться где-то поблизости, и уловить аромат Феликса. Мальчик в пустующем помещении мог стать лёгкой добычей. Шанс, что всё сложится именно так, был небольшим, но испытывать судьбу Джин не хотел. - Может быть, ты сможешь потерпеть? Через несколько дней Мишель вернётся домой. До этого времени я могу быть рядом с тобой. Он не причинит тебе вреда. - Ты ведь не сможешь быть со мной всё время. Не сможешь ограждать его от меня и наоборот,- нахмурился Феликс и его голос дрогнул.- Я знал её, Джин. Знал Джесси. У неё была семья. Не такая, как у меня. Её любили, понимаешь? Её будут искать. Может, не сегодня, но завтра кто-то обязательно расклеит объявления с её лицом на каждом столбе. На улицах будут раздавать листовки с её именем. И как мне жить со знанием, что она никогда не вернётся домой из-за меня? Ли всхлипнул, но не заплакал. - Феликс, в том, что случилось, нет твоей вины,- сказал Хван и притянул мальчика к себе. Он обнял его обеими руками и прижал спиной к своей груди. Во-первых, пытался согреть. Во-вторых, не хотел, чтобы Феликс попытался уйти посреди разговора.- Если ищешь виноватых - вини меня. В конечном итоге это я привёл её к нашему столу. Но, знаешь, если бы я этого не сделал, она бы всё равно подошла и попыталась бы познакомиться. И тогда всё закончилось бы так, как и закончилось. Я не верю в судьбу, но в роковое стечение обстоятельств поверить готов. И мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться. Это было единственное, что Джина действительно тревожило. О смерти самой девочки он не жалел. Он её не знал и, главное, не хотел узнавать. Он выбрал её в качестве жертвы и убил бы сам, если бы не Феликс. Убил бы так же, как и многих до неё, как и всех тех, кто будет после. - Прости меня,- коротко выдохнул Хван. Губы Феликса дрогнули. Он сжал их в тонкую полосу, чтобы не начать причитать и доказывать, что его простое желание поразвлечься стоило человеческой жизни. - Я не хочу возвращаться,- повторил Ли.- Давай просто посидим в машине? Хёнджин согласился. Он бросил машину у тротуара недалеко от входа и когда шёл по парку, на него косились встречные прохожие, однако его это не заботило. Когда они добрались до автомобиля, он сел на заднее сиденье. Феликс забрался следом и захлопнул дверцу. Он скрутился калачиком и уложил голову на его колени. Джин коснулся его светлых волос. Он больше ничего не говорил, не пытался объясниться или принести извинения за то, каким родился на этот свет. Он только перебирал мягкие пряди и осторожно касался эмоций Феликса, чтобы его успокоить, чтобы унять терзающее чувство вины. Ли согрелся и, убаюканный чужим даром, уснул. Измотанный, он спал настолько крепко, что не ощутил того момента, как Джин ушёл. Тот пересел за руль, завёл мотор и авто покатило на Канал-стрит.