mi amor

      Как только начало светать, Бомгю устало вытянулся на мятой кровати, издавая странные звуки, похожие на вопли умирающего тюленя. Он снова не спал всю ночь. И хорошо то, что сегодня суббота, иначе он убился бы о ближайшую стену, лишь бы не существовать в этом мире.       Глаза настолько болели, отчего складывалось впечатление, что вместо того, чтобы закапать глазные капли, Бомгю засыпал в них тонну песка. Его взгляд был диким от недосыпа: расширенные зрачки от эмоционального перенапряжения и красные белки глаз. Он выглядел и чувствовал себя почти так же, как вкинутый веществами наркоман.       Прошла буквально пара часов с момента его пробуждения после очередного кошмара. За то время, что он пялился в потолок, почти не моргая, Бомгю забыл большую часть сна, помня лишь некоторые обрывки:       — Soy tu muerte…       Боль. Нехватка воздуха.       — Soy tu amor…       Он вдруг подпрыгнул, понимая, что запомнил часть того, что говорил неизвестный. Направившись к рабочему столу, на котором были разбросаны куча листов с набросками, а некоторые из них были безжалостно скомканы, он нашел свой блокнот на кольцах, открывая чистую страницу.       — «So-… so…y… u…» — неуверенно написал Бомгю несколько предположительных вариантов, аккуратным почерком прописывая каждую букву. Он полагался буквально на свой слух, иначе никак.       Он почесал обратной стороной ручки складку между бровей, яро копаясь в памяти и боясь забыть всплывающие фрагменты фраз. Бомгю встрепенулся, когда одна из них вновь проскользнула в голове.       — «Too»…? — недоумевал он. — Блять, что за «ту»? Это же точно не английский язык…       С трудом вспоминая последующие слова, он продолжил неуверенно выводить буквы, складывая которые он не понимал ничего. Былой энтузиазм от кратких воспоминаний сошел на нет.       — «Эмор» это что-то снова на английском? Может «A more» или… «Amor»? Где-то я это уже слышал, — он задумался, но написал оба варианта, обозначая знаком вопроса последний.       Перейдя к следующей фразе, он понял, что часть ее похожа на предыдущую, за исключением одного слова.       — «Muare tee», или «тэ» это… — Бомгю жалобно взвыл, понимая, что это провал.       Голова болезненно пульсировала от усталости и напряжения. Он был физически и морально не способен на такие глубокие размышления и погружения в мысли. Тем более на копание в памяти, когда шанс вспомнить иностранную речь из сна близился к «нулю», если практически не равнялся «минус бесконечности».       Достав телефон, он зашел в общий чат с друзьями, в котором также состоял Тэхён. Участников было всего четверо: сам Бомгю, сердечный Тэхён и два оболтуса Кай и Субин. Чаще всего активничал Бомгю — создатель личного ада Кана. Тот всей душой не любил спам глупыми стикерами и едва смешными тик токами, которые понимал только Бомгю. Субин появлялся реже, накидывая целый архив фото своего милого ёжика Оди. Было страшно представить внешний вид его галереи в телефоне. beom 5:45 Ребята, нужна помощь.       На что он надеялся, когда писал в пять утра, в то время, в которое нормальные люди еще досыпают свои заслуженные пятнадцать минут перед будильником? Сегодня еще и суббота. beom 5:45 Субин, я знаю, что ты ещё не ложился, не притворяйся спящим. binsooo 5:46 Вообще-то я уже ложусь спать. beom 5:46 Ага, на какой серии остановился? binsooo 5:46 На 19 и это не имеет никакого значения. Сладких снов мне-_-       Сообщения от остальных нужно дожидаться примерно до обеда, если не до полудня. Тэхён обычно засиживался за эскизами и проектным заданием до утра, а Кай не вылезал из компьютера, днями и ночами расстреливая противников. У каждого своя причина не спать по ночам и Бомгю им завидовал, потому что лучше посадить зрение, сидя за гаджетами, или угробить осанку, корячась над изрисованными листами бумаги, чем расшатывать психику ежедневными кошмарами с участием никому неизвестного парня.       Думая о нем, Бомгю покрывался мурашками, а в груди неприятно кололо, то ли от нарастающей тревоги, то ли от чего-то ещё… Он сам не понимал, что чувствовал, но что-то явно нехорошее. Ему следовало столько всего проанализировать в своей забитой мыслями голове, но пока он только отмахивался, ссылаясь на усталость и неспособность что-либо предпринимать.       Выйдя на кухню, чтобы заварить себе крепкого кофе, он никого не встретил, что очень удивило. Обычно мама в это время уже во всю хлопотала по дому, протирая и вымывая каждую поверхность до блеска. Он не понимал, почему та так серьезно относилась к обычному беспорядку. Он считал, что к этому лучше относиться немного проще, но никогда не говорил этого вслух, дабы не получить мокрой тряпкой по голове.       Поставив вариться неполный электрический чайник, он открыл кухонный шкафчик с посудой, доставая оттуда свою излюбленную, потертую кружку с мемным котиком. В их семье никто никогда не подходил к приготовлению кофе с особым энтузиазмом. Поэтому в их арсенале была лишь простая банка растворимого и упаковка сухих сливок, которые Бомгю втихую ел столовыми ложками, настолько они были вкусными.       Выдвижной ящик с приборами с громким лязгом открылся, отчего Бомгю замер, прислушиваясь к звукам из родительской спальни. Тишина. В поисках чайной ложки, его взгляд упал на нож с деревянной ручкой. Тело словно прошибло током, а сознание повело от болезненных воспоминаний. Он уже не помнил, когда в последний раз резал себя, стараясь заглушить тревогу. Он не помнил, в какой момент Тэхён застукал его за этим действием, отнимая лезвие от кровоточащего пореза. Но помнил, как он обнимал его, при этом горько всхлипывая, говоря, что это плохо. Это действительно плохо, ведь от этого боль не уменьшалась, а лишь притуплялась на время, до следующего срыва. Он не мог понять причины своей зависимости. Он все списывал на недосып от кошмаров, что влек за собой ужасное состояние беспокойства и ощущение опасности круглые сутки. Но ведь физическая боль помогала заглушать моральную. Конечно на определенное время, но она заглушала, помогая справиться со стрессом. От одной только мысли об эйфории во время процесса и в секундах после него, его рука потянулась к остро заточенному ножу.       Громкий щелчок раздался в тишине кухни. Бомгю вздрогнул, захлопнув ящик. Чайник вскипел.       Подставляя кружку под кипяток, Бомгю задумался над недавним кошмаром. Его мучал вопрос: почему парень, ранее не причиняющий ему зла, вдруг… убил его? Это было странно, в сравнение с прошлыми снами, где тот только и делал, что отдалялся. Что вообще способствовало развитию такого сюжета в его голове? Бомгю даже думал пойти к психиатру или другому специалисту по этой сфере, но всеми знакомый страх попасть в психбольницу с ярлыком неуравновешенного психопата подстрекал его этого не делать. Никому нельзя было доверять это, даже самому себе (Парни — это исключение из поставленных правил).       — Ты уже проснулся? — голос матери послышался за спиной.       Бомгю испуганно дернулся, обжигая запястье кипятком. Едва не выругавшись, он шикнул на внезапную боль и подставил обоженную кожу под холодную струю воды из-под крана. Взволнованная мать подошла со спины, отбирая чужую руку.       — Как же ты так умудрился? — она нахмурила брови, рассматривая красное пятно на запястье.       Она покрутила худощавую руку, замечая то, насколько та тонкая. Бомгю с испугом отдернул ее, натягивая рукав по самые пальцы, пряча бледные шрамы давно заживших порезов на предплечье.       — Ты очень исхудал. Тебе надо больше есть.       — Хорошо, ма.       Мама была слишком слепа, не замечая состояние родного сына.

***

      Сообщение от Тэхёна пришло раньше, чем ожидалось. kterry 10:16 Судя по тому, во сколько ты это написал, мы снова будем гадать в слепом неведении? beom 10:18 Именно. kterry 10:18 Я подумаю над своим предложением. beom 10:18 Ок, жду всех ближе к вечеру, родители как раз уезжают по делам, потусим. kterry 10:19 Я тут подумал, и я согласен. beom 10:19 Это не намек набухаться, бро. kterry 10:21 Тогда я все ещё думаю.       Он отложил телефон в сторону, сёрпая уже давно остывший кофе, что было трудно назвать таковым, так как Бомгю безумно любил не кофе с молоком, а молоко с кофе, но все же. Этот вкус всегда ассоциировался с детством, когда бабушка в тайне от родителей сделала его первый кофейный напиток, добавляя туда малое количество молотых зерен по сравнению с сухими сливками. Со временем его вкусовые предпочтения в плане кофе не изменились. Бомгю и так все устраивало.       В ожидании сообщений от друзей, он провел почти все время за ноутбуком, листая новостную ленту в социальных сетях и рекомендации Ютуба. Он, проигнорировав наставления Тэхёна не забивать себе голову лишней ерундой, пересмотрел большую часть роликов на тему сновидений, но ничего толком не узнал, лишь то, что есть конкретные факторы, способствующие появлению ночных кошмаров. Важнейшие пункты — сбитый режим сна и стресс. Бомгю состоял из них на 99%. Оставшийся один процент он ежедневно выплакивал от страха и безысходности.       Как ему восстановить сон и быть более стрессоустойчивым, если сами сновидения содействуют появлению этих факторов? Как ему избавиться от приступов паники перед засыпанием, зная, что его ожидает? Как ему бороться с истерикой, просыпаясь в слезах и со сбитым дыханием? Ему оставалось лишь только ждать, когда… все встанет на свои места?       Бомгю вдруг замер, вспоминая. А вообще с каких пор его беспокоят эти кошмары? Месяц? Два? Что такого могло произойти, что повлекло собой такие последствия? Психологическая травма от поступления на факультет искусств, как бы это иронично не звучало? Может он и правда слишком сильно воспринимал непривычную, совсем не похожую на школу обстановку и незнакомые лица, а тем более знакомства. Будучи не то что интровертом, а лютым социофобом, для него пополнение в сфере «новые люди» стало неким ударом, расшатывающим психику. Но все это не стоило тех переживаний, что преследовали его по сей день. Ему просто нужно было привыкнуть.

***

      Тэхён буквально влетел в квартиру без стука, обрушаясь на растерянного Бомгю, который почти привык к подобным выходкам.       — На этот раз что-то интересное? — спросил Тэхён, выпуская ворчащего парня из крепких объятий.       — Да, я запомнил некоторые фразы.       — Он снова с тобой разговаривал? — удивился он, вскидывая брови.       Бомгю кивнул, приглашая друга в свою комнату. Он так и не застелил постель, а скомканное одеяло все также валялось на полу. Одним движением он встряхнул его, накрывая им мятую простыню.       — Снова играл в детектива? — сощурив глаза, спросил Тэхён, глядя на открытый ноутбук на столе у окна.       — Н-нет… — растерялся он.       Бомгю обещал больше не заниматься подобным бредом, ведь излишние поиски, только забивали его голову, по словам друга. Он был прав отчасти, ведь лучше знать чуть меньше, чем накручивать себе причины того, почему это происходило именно с ним. Разные результаты поиска: от глубокой депрессии до психических заболеваний, только усугубляли ситуацию и его напряженное состояние.       — Мне проверить историю Браузера?       Он закусил губу, этим выдавая себя. Звонкий подзатыльник, не особо чувствительный, но прилетел по взлохмаченной голове.       — Больше не буду, — пробормотал Бомгю, стыдливо потирая шею.       — Ты всегда так говоришь.       У Бомгю вошло в привычку не слушаться его. Таким он и был. Он понимал, что Тэхён гораздо умнее, умеющий здраво мыслить, в отличии от него самого: ветреного, немного глупого и придурковатого. И почему тот все еще с ним дружил?       — Ну, что там у нас?       — Может дождемся остальных? — предложил Бомгю, складывая помятые эскизы в урну. — Хюнин как никак больше нас шарит в английском.       — Но ты говорил, что это не английская речь…       — Да, говорил. Я даже и в этом не уверен. Я теперь, блять, вообще ни в чем не уверен! — ругнулся он, яростно пиная урну под стол, отчего та опрокинулась. Бомгю лишь сильнее вспыхнул, наблюдая, как только что собранный мусор рассыпался по полу.       — Тебе нужно успокоиться, — спокойно заговорил Тэхён, накрыв чужие плечи руками. — Я понимаю, ты устал и не выспался, но будь сильнее этого. Я уверен, ты сможешь. Хочешь я останусь с тобой на ночь? Ты спокойно поспишь, чуть что, а я буду рядом.       Тэхён тепло улыбнулся, замечая как напряженные плечи Бомгю расслаблено опустились, а сам он глубоко вздохнул, умеренно выдыхая. Он был на грани истерики, но то, как Тэхён умело поддерживал его, на время успокаивало. Бомгю благодарно кивнул, поджимая потрескавшиеся губы.       — Все будет хорошо, мы обязательно справимся. Веришь? — ласково спросил Тэхён, заглядывая в грустные глаза друга.       — Верю, — хрипло отозвался он, улыбаясь кончиками губ. Хоть и далось ему это с большими усилиями, но он сделал все возможное, чтобы подарить ему свою такую редкую улыбку.

***

      Остальные добрались спустя час с прихода Тэхёна. С дикими воплями Хюнин облепил развалившихся на кровати парней, зацеловывая лбы обоих. Те же только неохотно сопротивлялись, смеясь во весь голос от щекотки. Субин рухнул сверху, придавливая своих разбушевавшихся детей, что подвержено закряхтели под весом друга, но были не против болезненных объятий.       Бомгю поймал себя на мысли, что в целом он… счастлив? Счастлив, проводя свое время с этими придурками, но хорошими придурками, которые давали смысл для существования. Они заставляли его чувствовать себя нужным и любимым, коим Бомгю не ощущал себя в одиночестве. Они разрушали давящую тревогу внутри него, заменяя ее на легкость и безмятежность. Но стоило парням уйти, все возвращалось к тому, от чего он пришел. Он безумно благодарен за подаренные эмоции, хоть те и были временными.       Едва успокоившись, Кай вдруг вскочил, уставившись на потрепанного от игры Бомгю.       — Кстати, что там с твоими кошмарами?       — Для этого я и собрал вас всех.       Он выполз из-под Субина и подошел к столу в поисках блокнота с записями.       — Я сделал некоторые заметки, — начал он, найдя нужную страницу. — Кай, посмотри.       Тот молча взял из чужих рук толстый блокнот, и принялся вчитываться. С каждым новым словом, если их так можно было назвать, его брови лишь сильнее хмурились, а губы поджимались.       — Это не английский, — констатировал он, глядя на Бомгю, что замер перед ним в томящем ожидании.       — Ты не пробовал через онлайн перевод? — вдруг вклинился Субин.       И как он сам не догадался?       Мысленно давая себе подзатыльник, он взял ноутбук со стола, устраиваясь на кровати между парнями, что в предвкушении заерзали на месте.       — А если не поймет? Там буквально набор букв, — замялся Бомгю, оглядывая присутствующих.       — Если найдешь верный язык, перевод все додумает за тебя, — успокоил Тэхён.       Бомгю открыл «Гугл переводчик», листая вкладку с предложенными языками. Их было слишком большое количество, чтобы проверять каждый из них. Логичным решением было:       — Начнем с самых известных.       Включая «Итальянский», он ввел предположительную фразу, но перевод выдал что-то нечленораздельное. Такое, что точно не походило на связную речь.       — Давай немецкий.       Переключаясь на «Немецкий», Бомгю вставил скопированные ранее фразы. Не вышло. Перевод снова бредовый, что-то типа: «Соу, чтобы слушать…» Что слушать? Бомгю мог слушать только то, как Тэхён раздраженно цокал языком, когда у них в очередной раз не получалось сделать иначе.       Все это выводило Бомгю, отчего он перестал попадать по клавишам. Кан, раздраженный и этим, отобрал ноутбук у неумелого друга и принялся ловко печатать дальше.       После десятка различных языков, парни, наплевав на так и не доделанный перевод, перешли на следующую фразу, за которую зацепился уставший от умственной нагрузки Субин.       — «Amor»? Ты уверен? — воодушевленно спросил он у уже засыпающего Бомгю.       Они просидели за делом, что не принесло никакого результата около двух часов. Им все никак не удавалось связать хотя бы одно предложение по смыслу. Это огорчало каждого, но мотивация помочь другу значительно подбадривала убитых усталостью парней.       — Ну… Наверное, а что?       — Попробуй испанский, я кажется что-то понял.       Он выбрал нужный язык, неуверенно вводя слова. Перевод был снова непонятным, но слово «Любовь» заставило продолжить.       — Делай по подсказкам снизу, тут скорее всего написано с ошибками.       «Sou», следуя предложенным исправления, он переправил на похожее слово, что отличалось лишь последней буквой: «soy», на что перевод все еще выдавал непонятную фразу. Английское слово «too» автоматически сменилось на «tu». Все четверо ахнули.       — «Я твоя любовь»?       — «Я… твоя… любовь»… — медленно повторил Бомгю.             Они на шаг ближе к разгадке.       Стирая получившийся перевод, Тэхён с нетерпением напечатал следующее. Он ввел последнюю фразу, изменяя пару букв в последнем слове не без помощи подсказок. Неверное испанское слово, написанное Бомгю как «mueare» сменилось на верное «muerte» — казалось бы, пара букв, а смысл менялся значительно, сбивая их с толку.       — «Смерть»? «Я твоя смерть»?! —ошарашенно вскрикнул Кай.       — Что все это значит? — неверяще косился на не менее удивленного Тэхёна Субин.       — Значит, что это не просто сны, Тэ.       — Хочешь сказать, что парень, то есть испанец на самом деле существует? — спорил Тэхён, скептически выгнув бровь.       — Не знаю… — поникши пробормотал Бомгю, безнадёжно опуская голову.       — Ну, не кисни, мы разберемся, — подбодрил Субин, утыкаясь виском в плечо Бомгю.

***

      Ближе к одиннадцати, парни разошлись по домам, за исключением Тэхёна, что обещал остаться. Бомгю, отписался маме, что все в порядке и что он не один, чтобы та не волновалась лишний раз. Не дожидаясь ответа от родительницы, он принялся помогать Тэхёну в поиске фильма на ночь.       Не особо придираясь к жанру и длительности, они включили какое-то не отличающееся популярностью кино, что, судя по дате выпуска, вышло совсем недавно. Им было все равно на то, в чем суть и смысл сюжета, показываемого на экране ноутбука. Им всего лишь нужно было отвлечь себя от навязчивых мыслей о найденной информации перед сном.       У Бомгю все не выходили из головы те странные слова «Любовь» и «Смерть». Как это могло быть взаимосвязано между собой, самим Бомгю и тем парнем? Голова гудела от напряжения и нарастающего беспокойства из-за приближающейся ночи. Ему нужно поспать, но какой ценой?       — Тэ, — позвал Бомгю, отвлекаясь от просмотра. — Я не все тебе рассказал.       — О чем ты? — он непонимающе уставился на него, приподнимаясь на локтях.       — Ну… в общем, — стушевался Бомгю, отводя взгляд. — Он убил меня… ну в смысле во сне. Задушил. Вот…       Тэхён задумчиво нахмурил брови, взвешивая что-то в своей голове. Спустя минуту тишины, он наконец ответил:       — Почему ты не сказал об этом раньше?       — Сначала подумал, что это не особо важно, но узнав перевод его слов… я немного испугался. Честно говоря, меня пугает даже не его слова и поведение, а то, что во сне… да, именно во сне он привлекает меня. Не в смысле симпатия и все дела, но меня тянет и отталкивает одновременно. Я… не знаю, что со мной. И, знаешь, я даже не сопротивлялся удушью, не старался отдернуть его руки. Я будто бы был… не против?.. — на одном дыхании сказал Бомгю, пряча глаза за отросшей челкой.       — Эй, посмотри на меня, — заботливо просил Тэхён. Бомгю посмотрел и встретился с взглядом полного сожаления и беспокойства, заставляющим мгновенно унять тревогу. — Это абсолютно нормально. Мы не в состоянии контролировать свои чувства во сне, будучи под властью сознания. Ты просто должен проанализировать, что именно ты ощущаешь, даже будь это та же самая симпатия. Тебе не стоит опасаться этого, потому что все мы люди. Все мы живые существа, эмоциональные и не очень, восприимчивые и равнодушные, чувствительные, прям как ты, и плюющие на все, — он потрепал друга по плечу и тут же продолжил: — Бомгю, ты меня слышишь?       — Да… — еле слышно ответил он.       — Это всего лишь сны, никаким образом не связанные с реальностью. Запомнил? — в ответ он получил неуверенный кивок. — Я понимаю, тебе страшно и мне страшно, Бомгю. Становится страшнее, вспоминая, как ты… сделал это… Я волнуюсь, слышишь? Пообещай, что ты будешь благоразумным. Я надеюсь на тебя.       Прошел ровно месяц и два дня с того раза. Бомгю считал. Ему было невероятно стыдно перед ним. Он думал, что разочаровал или вызвал жалость своим поступком, но на деле лишь убедился в правильности выбора лучшего друга. Тэхён был тем, кто поддерживал его с первых дней знакомства, помогая адаптироваться в новой обстановке. Он также был верным помощником, советовал и критиковал по мере возможности, не боясь, что тот обидится. Они понимали друг друга, можно сказать с полуслова, как бы это банально не звучало, но это было действительно так. Их взаимная поддержка была лишь малой частью их дружеских отношений, которые Бомгю смело называл настоящими, без капли сомнения. Он никогда не сомневался и в Тэхёне, и его словах тоже.       — На самом деле, я не сказал это при всех, потому что доверяю тебе больше. Я даже себе так не доверяю, как тебе, Тэ, — признался Бомгю.       Тэхён благодарно кивнул и улыбнулся, заставляя его сделать то же самое.       — Ты не один, — прошептал Тэхён, приобнимая поникшего парня.       Он не один, пока его окружали эти люди. Хюнин по своему разбавлял его серые будни своей гиперактивностью и задорным смехом. Субин хоть и был спокойней всех в компании, но тоже умело выводил Бомгю из тревожного состояния, поднимая настроение на максимум своими гениальными шутками и забавными фотографиями домашнего ёжика Оди и кадрами своеобразной игры с ним.       Они все разные, но одинаково заставляли его почувствовать себя живым. В кои-то веки почувствовать себя нужным.       Спустя некоторое время, Бомгю старался вслушиваться сквозь дремоту в звуки, что издавал включенный ноутбук, все еще показывающий фильм. Но не заметил, как примостился к чужому плечу, медленно погружаясь в сон.

***

      Голова болезненно пульсировала, а горло саднило от боли. Он лежал на ледяном полу, все также чувствуя запах сырости, и ощущал пробирающийся под кожу холод, что замораживал его конечности.       Бомгю слышал тихие всхлипы и надрывные вздохи в сантиметрах от себя. Открыв глаза, он понял, что все еще находился на прежнем месте. С боку, спиной к нему, на коленях сидел парень, чьи плечи крупно подрагивали от каждого всхлипа. Он опустил голову, приглушая их собственными трясущимися руками.       Бомгю медленно поднялся на локтях, оглядываясь по сторонам. Парень вдруг притих, задерживая дыхание и резко поднимая голову, повернулся на растерянного Бомгю. На него смотрела пара заплаканных глаз, что блестели от капель слез, скопившихся на длинных ресницах. Он еще никогда не видел его таким. Таким беззащитным, продрогшим и напуганным. Тот встрепенулся, в одно движение оказываясь рядом с ним.       — Que…? — еле слышно прошептал он, обхватывая холодными руками его лицо.       Бомгю озадаченно хлопал глазами, не понимая его.       — Por favor, perdóname… — всхлипывая повторял он, уткнувшись лбом в чужой. — Me oyes? Me oyes?       — Ч-что… — выдавил из себя Бомгю, вглядываясь в глаза напротив.       Он был невероятно красив. Его тёмная радужка почти сливалась со зрачком, но на близком расстоянии было отчетливо видно невероятный кофейный оттенок, каких Бомгю в жизни не видел. В них только и хотелось, что засмотреться, разглядеть в них все то, что давно желал узнать и понять даже не его, а самого себя. Его пушистые ресницы слабо подрагивали и слиплись между собой от влаги. Хотелось коснуться их большими пальцами, смахивая капельки слез, что все также продолжали растекаться по раскрасневшимся щекам, задерживаясь на кончике носа, затем спускаясь к пухлым и раненым от укусов губам. Хотелось мягко коснуться их своими и…       — Sol, perdóname… — взвыл он, снова заливаясь слезами, что большими каплями падали на пол. — Soy un tonto, no quería hacerte daño…       — Эй… — осторожно позвал Бомгю, наплевав на надломленный голос. — Все в порядке.       Парень вновь замер, уставившись красными, застеленными пеленой глазами. Он отпрянул, но руки все также держал на его лице, нежно поглаживая линию челюсти.       Бомгю впервые не чувствовал страха и опасности, находясь с ним на близком расстоянии. Он готов поклясться, что никого более божественного не встречал в своей жизни, чем этого парня. Тот был таким идеальным в его глазах. Будучи художником, Бомгю видел в нем свое вдохновение и желание творить. Видел в нем свою музу. Его впалые щеки и острые скулы ярко выражались, отчего он неосознанно засмотрелся, рассматривая едва заметные родинки на нежной, фарфоровой коже, какую Бомгю встречал лишь на обложке глянцевого журнала. Настолько он был идеальным. Взглядом спускаясь к губам, он заметил, что те раскраснелись от слез, а недавно зажившие трещинки, вновь налились кровью от сухой кожи и частых покусываний. Он разглядывал каждую его черту, словно старался запомнить каждый сантиметр, запечатать его в своей памяти.       Он вдруг поймал себя на мысли, что впервые разглядел его лицо. Насколько он был слеп, что раньше не замечал в нем эти изящные черты, что ассоциировались лишь с искусством, творением великого художественного деятеля?       Воздух перестал поступать в лёгкие, когда Бомгю поднял свой взгляд, встречаясь с чужим, глубоким и туманным, но полным нежности и отчаяния. Бомгю даже на секунду подумал, что увидел в них мгновенно промелькнувшую влюбленность, что сразу скрылась за тёмным омутом.       — Te quiero… — прошептал он, вновь наклоняясь ближе, едва касаясь носом чужого.       Бомгю впервые не хотел отстраняться или сбежать от него. Он впервые не чувствовал привычные страх и тревогу, когда тот был в поле его зрения. Напротив, он чувствовал себя спокойно и даже… легко. Быть рядом в такой опасной близости, когда их губы отделяла лишь пара сантиметров, ощущалось так правильно, словно так и должно быть.       — Mi amor… — прошептал он, медленно сокращая расстояние между ними…

***

      Бомгю испуганно вздрогнул, обрывая сон, когда услышал истошный крик главной героини в фильме.       — Порядок? — спросил не менее напуганный чужой реакцией Тэхён.       — Д-да… — неуверенно ответил он, пытаясь вспомнить, что ему снилось пару секунд назад.       — Снова кошмар? Что на этот раз?       — Я… я не помню, Тэ, — соврал Бомгю.       Он помнил лишь малую часть, но достаточную, чтобы в планах было на протяжении всей ночи анализировать ее.       Они, что… поцеловались…? Нет, этого не могло произойти. Но, Бомгю же не обманывала память. Он помнил чужое дыхание на своих губах, ощущал пристальный взгляд, что пробирался под кожу, проникая в вены. Тот словно проник в его душу, оставляя на ней ноющее клеймо, которому Бомгю не мог подобрать разумного объяснения. Он вновь ссылался на то, что сознание играло с ним злые и глупые шутки.       Странное чувство застряло в груди, что было не похоже на страх или тревогу. Возможно, некий трепет или приятное волнение, которое обычно возникало после пробуждения ото сна с хорошим, нет, скорее не пугающим его сюжетом. Он был в замешательстве, но не подавал вида, чтобы не вызвать подозрений у уже заснувшего Тэхёна.       Бомгю тихо закрыл крышку ноутбука, откладывая его на свое место, на тумбочку возле кровати. Он тихо, насколько это было возможно, стараясь не разбудить парня, медленно накрыл его своим одеялом, сам оставаясь не накрытым в одной футболке и шортах. Ему было это ни к чему. Спать он все равно больше не собирался, как бы сильно этого не хотел.       Впервые Бомгю сожалел о том, что сон так быстро оборвался.

***

      Тэхён все ещё спал, когда Бомгю поднялся с кровати и направился в ванну. Родители задерживались, но Бомгю вряд ли был расстроен этой новостью.       На часах почти семь утра. Бомгю снова не спал, обдумывая. Ему казалась странной резкая перемена снов, которые из ужасных кошмаров превратились в… какие? Он не понимал и этого, полагаясь на то, что всему виной его богатое воображение. Мало ли что ему приснилось, после того, как он узнал перевод некоторых фраз, которые ввели его в заблуждение. Тем более, Тэхён говорил, что мы не способны контролировать себя и свои чувства во сне. Но… почему странное чувство в груди преследовало его и в реальности?       Бомгю зашел в кабинку душа, включая воду. Горячие капли врезались в лицо, приводя в чувства. Он нежился под струями, полностью расслабляясь от приятного тепла, разливающемуся по телу. Он старался не думать ни о чем, но чужой образ отпечатался на обратной стороне век, не давая забыть знакомые черты. И снова это уже надоедающее, колющее чувство, что неприятно тянуло где-то под ребрами, заставляя сердце замирать на мгновение. Хотелось вырвать стонущий орган, лишь бы не чувствовать, как он бешено отбивал ритм, стоило чужому голосу эхом раздаться в его больной голове.       Бомгю не мог дать внятного объяснения реакциям своего организма, контролировать которые становилось все сложнее. Он почувствовал нехватку воздуха, вспоминая чужие руки на своей шее, что до боли и едва до хруста сжимали его глотку. Он желал лишь чтобы ее сжали сильнее, не давая шанса на дальнейшую жизнь. Фантомное ощущение сбивчивого дыхания на своей коже, заставило его тело, продрогшее даже под струями горячей воды, покрыться колючими мурашками. Он отчётливо ощущал чужие прикосновения, что с шеи переместились на раскрасневшиеся от температуры щёки. Вода давно сменилась на кипяток, но Бомгю продолжал стоять на месте, чувствуя лишь обжигающий зуд на теле. Закрыв глаза, он снова видел четкий образ того, кто, стирая рамки приличия, был непозволительно близко, отчего приятное тепло прошло волной по телу, скапливаясь внизу живота, что скрутило от откровенной фантазии.       Хотелось убиться о ближайшую стену, когда кровь от румяных щек прилила совсем не в нужное место, заставляя испуганно распахнуть глаза. Трясущимися руками, он нервно выкрутил вентиль горячей воды до минимума, переключая ее на холодную. Он вздрогнул, когда едва теплые, а затем и вовсе ледяные струи врезались в его ошпаренное тело. Напряжение в паху растворилось вместе с наваждением, оставляя за собой лишь медленно исчезающее тянущее чувство внизу живота.       — Да что со мной не так? — на грани истерики отчаянно простонал Бомгю, резко прерывая поток воды.       Он зарылся руками в мокрые волосы, со всей силы сжимая. Его бы воля, он бы повырывал их все до единого. Он вообще предпочел бы просто исчезнуть, не чувствовать ничего и не волноваться буквально ни о чем. Но он все еще здесь, в остывающем душе, стенки которого покрылись конденсатом. И только Бомгю покрылся мурашками, но не от прохлады.       Он вновь вздрогнул, узнавая в себе уже почти позабытое желание, когда мозг временно отключался, а сознание становилось неуправляемым. Глаза нервно забегали по полкам на стене, что были заставлены различными по цвету и форме баночками и тюбиками. Взгляд упал на совсем новую, еще запечатанную бритву. «Это папина», — подумал Бомгю, стараясь остановить себя. Но зная свой горький опыт, его бы остановил лишь Тэхён, что сейчас мирно сопел в его подушку, не подозревая, что тот планировал совершить ужасную ошибку.       — Прости… — еле слышно сказал он, обращаясь не только к Тэхёну, и боком, совсем безжалостно провел лезвием бритвы, оставляя на тонкой коже бедра мелкие, множественные порезы.       Глаза закололо от подступающих слез. Бомгю сделал это трижды, прежде чем убрать лезвие от бедер, что были измазаны в крови, смешавшейся с каплями воды на его теле. Он заворожённо наблюдал, как она стекала с колен, останавливаясь на лодыжках, затем пачкая мокрый пол душевой. Ему всегда было тяжело остановиться в процессе, но он понимал, что может перестараться. В глубине души он желал лишь этого. Желал закончить летально. Но боялся.       Бомгю тихо всхлипывал, жмуря глаза, из которых крупными каплями текли слезы. Он вдруг понял, какое на самом деле он ничтожество. Ему было плевать на всех, включая Тэхёна, что отдавал ему всю свою душу, лишь бы тот был счастлив.       Он снова подвел его. Он снова разрушил себя и чужое доверие.