Анонимность

(25.01.2021)

Вероника: «Приедешь?) Поможешь мне с покупками для дома?)»

Олеся: «Конечно! Жди, я скоро!»

Вероника отложила телефон и задержала дыхание. Так много эмоций за вчерашний день, которые переполняли ее и сегодня, уже лились через край, как красное вино, и опьяняли. Она впервые спала в своей квартире. Она проснулась впервые в своей квартире. Приготовила завтрак в своей квартире. В своей! Сон был сладким, хоть и на матрасе на полу, и еда была вкусной, хоть и не за кухонным столом. Квартира «распашонка», в которой зал и спальня смотрели друг на друга. Такая уютная, скромная, пустая, но своя. Безграничная любовь к стенам, к потертому полу в зале под ковром, который девушка уже успела выкинуть. Широкий коридор, что необычно для такой квартиры и просторные ванная комната и туалет. Кухоньку хотелось бы побольше, хотя когда Вероника клялась каждый день готовить? На кой черт ей огромная кухня? Спальня со светло-зелеными обоями и хороший комод глубокого кофейного цвета с тумбами остался в подарок. Простой, но приятный глазу линолеум на полу. И балкон — пластиковый, новый, светлый, с огромными окнами. Если мыть, конечно, захочется пару раз перекурить точно… Зал в светло-бежевых оттенках, ламинат в тон обоям глаз раздражали, но это не столь важно. Приятный мягкий диван, еще один подарок от прошлых хозяев, и полупрозрачная тюль, скрывающая снежный январь за окном. Аккуратная модная стенка и телевизор в ее центре, который, конечно, хозяева забрали. — Вау! — воскликнула Леся, стоя посреди зала и разглядывая каждый уголок комнаты. — Это очень хорошо, Вероника. Очень! — Есть предложения, как улучшить внешний вид? У меня пока что только двести тысяч. — Хм, — темноглазая призадумалась, но ненадолго, в этой голове идеи приходят быстро, если дело касается интерьера. — Точно нужна кровать в цвет комода. Остальное потратим на мелочи — телевизор, шторы, ковер. И поверь, у тебя еще останутся средства! Вероника доверилась подруге. Эта девушка знает толк в уюте. Постель была заказана, доставка домой по плану через пару дней. На радость девушек, образец был последним и продавался по скидке. Были заказаны шторы, куплен ковер, небольших размеров телевизор обещали доставить тоже через несколько дней. Кухонная утварь — симпатичные новые ложки и вилки, посуда. Разнообразные бытовые химические средства для уборки. Все это было сделано за шесть часов походов в различные магазины. Леся, как человек вечно переезжающий и живущий на чемоданах половину своей жизни, знала куда ехать и где брать. Да, с появлением Женьки у подруги вкус изменился — столовые приборы подавай из серебра, ковры понатуральнее, а шторы едва ли не из шелка. Веронике вечно приходилось тормозить ее, та будто забывала, что платит-то подруга и покупки для ее дома. Леська была готова заранее, это заметно, раз взяла с собой одежду даже для уборки. «Она самая лучшая!» — восхищалась про себя рыжая, стоя с тряпкой в руках, наблюдая за тем, как темноволосая тщательно моет полы не в своей даже квартире. Генеральная уборка затянулась на два часа. — А Женька не ждет тебя дома? — поинтересовалась Вероника впервые за день. — А? — она услышала вопрос, но ей будто бы не хотелось говорить о ней, но пришлось. — Не-а, она к Солнцеву поехала, он позвонил в девять утра. — А чё ты не сказала-то?! — Не хочу, — пожала плечами она. — Сегодня твой день, хочу порадоваться за тебя. А за нее погрустим мы потом, зай, — и отмахнувшись, она продолжила намывать ванну.

***

В 23:00 все сверкало и пахло чистотой в каждой комнате. Девушки улеглись на диван, жалуясь друг другу на боли в пояснице. Доставка еды уже ехала к ним. Жаль, не успели зайти в алкомаркет. Вино бы не помешало. — Женя написала, — оповестила Леся, хотя, звука ее телефон не издал ни разу за день. — О, да? Что там?

Женька: «Завтра приеду»

Олеся: «Что-то случилось?»

Женька: «Нет»

Олеся: «Чем занята там? Ты у Солнцева?»

Женька: «Потом расскажу. Пока»

— Ты такая спокойная, — решилась сказать Вероника. — Не переживаешь? Солнцев же зол на нее. — Она справится, — положив телефон на диван экраном вниз, ответила она. — А если он ее уволит? — Не уволит, — чересчур уверенно, заявила подруга. — Она нужна ему. Сейчас повредничает и продолжит работать, как миленькая, — усмехнулась девушка. — Она же рассказывала мне, что подобное состояние у нее уже было. Это как осеннее обострение у нее. Скоро пройдет! — Тебе плевать на ее переживания, да? — Она взрослая девочка, со своими эмоциями справится сама, — через минуту после вопроса рыжей, ответила она. — Я ей не мамка. Всё-таки в Олесе было что-то родное, свое, самое дорогое и нежное сердцу, но с появлением Жени в ней что-то поменялось. Так действуют деньги? Она не собиралась обсуждать недавнее признание ее девушки, она обходила эту тему стороной так профессионально, что Вероника поражалась, как же ей удается сгладить углы и увести диалог в другое русло. В ту ночь Веронике не удалось услышать ни слова от Олеси, ни малейшего намека на страх перед будущим. — «Знаешь, я осознаю, чем они занимаются и мне страшно» — такого Олеся не сказала, а на деле так хотелось услышать это, успокоить подругу и себя. Но бежевые стены, что принадлежали теперь Веронике, только дрожали от смеха. Они так и шептали: «Мы куплены на купюры, что запачканы кровью, а ты хочешь поговорить о морали? Попереживать за будущее, дорогуша?!» — Лесь! — вырвалось из Вероники тогда, когда Леся вела монолог, рассуждая о чем-то неважном. — Ты не думала о том, скольких еще они убили? Вопрос, как гроза посреди тихого теплого дождя. Леся осеклась и расплылась в зловещей ухмылке: — Это ты мне скажи, это же не я встречаюсь с правой рукой Солнцева и карьеристкой в этой «сфере». Укол был принят. Гадкий яд пошел по вене и заставил щеки вспыхнуть алым. — Что? — только и смогла вымолвить зеленоглазая. — Ты сидишь в квартире, которую тебе купила Ксюша. Вероник, ты не ангелочек тоже, иначе бы после признаний Жени ты уехала в другой город и скрылась там, лишь бы не знать о Ксюше и ее работе, — выдержав паузу, не дождавшись ответа, она продолжила: — Что ты хочешь от меня, м? Хочешь порассуждать со мной о том в какое говно мы вляпались? — Да. — Не такое уж и говно это всё, раз сидим в новой квартире и у каждой из нас новый телефон, шмотки, и денежный запасик на пару месяцев. — Тебя не волнует их работа, да? Ты же недавно переживала за Женьку, что она бедная, хочет сбежать оттуда, но никак. — Ничего она не бедная, раз там до сих пор, и мы способны по несколько раз на дню ходить в самые дорогие заведения нашего города. — Ты поддерживаешь идею остаться ей на этой работе? — Да. И больше обсуждать это я не хочу. Они работают там, где их место и мы не в праве осуждать. Так грубо Олеся еще не закрывала темы для разговора. Это ощущение настигло Веронику не впервой, но в эту минуту ее подруга показалась еще холоднее и недоступнее, чем когда-либо. «Чужая» — такая характеристика пришла в голову. — «Совсем чужая». Пока Олеся смогла умело увести тему в другую сторону, Вероника только сидела и думала об этом. Она не узнавала подругу, а себя ощущала идиоткой, что решила поговорить с незнакомцем о сложной жизни. Снова ее в очередной раз укололи, она не смогла сказать слова против, потому что та была права. Ведь так? Что вообще на уме у темноволосой?! То это ее место работы и пусть она сидит там и не тявкает («Как осеннее обострение»), то бедная Женя, и та хочет ее увезти в другой город подальше от этой нервотрепки. Олесе бы определиться уже — опекать Женю или пора заканчивать. «В другой раз, может, она захочет обсудить это?» — подумалось зеленоглазой. Олеся нынче как март — то кидается снегом, то так щедр на солнечные лучи. И правда, Олеся истинная мартовская девушка — загадочная, как типичные Рыбы. Поразительно, что между двумя подругами есть соревновательный эффект. Женя стремится все-таки достичь тех же высот, что и Ксюша, но быстро сдается. Злится, что в ней талант не разглядели и не пытаются раскрыть. Как бы не дошло до чего-то страшного, ведь драка уже была. Ярость и зависть никого еще не доводила до успеха. Может Ксюша и плохой человек, но она все еще ее девушка. И Вероника гордится ею. Быть лучшей и правой рукой начальника в такой сфере сложно. И, к своему удивлению, Вероника поймала себя на мысли, что если Женя начнет строить козни шатенке и Олеся пойдет той же дорогой, то Вероника уж лучше останется со скрытной Ксюшей на вершине пьедестала, чем свернет с этой тропы совсем, подняв белый флаг. Дружба дружбой, но лучше выбрать любимую с ее жуткой работой, чем подругу, что обманет ради выгоды. Чувствовалась не только зависть в словах подруги про успех Ксюши. Чувствовалось, что несмотря ни на что она поддержит Женю и ее идеи, чем уступит Веронике. Почему-то рыжая была уверена, если Женя и задумает что-то, то Леся пойдет за ней по головам. А конфликт между коллегами по работе уже есть… Да, думать о таком сущая глупость, цепляться за Ксюшу в такой ситуации опасно, но если Леся уже заведомо выбрала дорогу, по которой идет Женя, то Вероника за ними не пойдет. Женя слаба, очень слаба в сравнении с Ксюшей. Сбежать у Жени не получится… «Господи, о чем я думаю?!» — Вероника резко вернулась в реальный мир, в котором Леся ходила с бокалом вина в руке и разглядывала каждый угол зала. — «А если…» - Лесь, — вырвалось из Вероники и поздно прикрывать себе рот, если это очень хочется знать. — Они же очень злы друг на друга. Дело плохо. — Да. Женя точит зуб на Ксюху, — хмыкнула девушка и обернулась на Веронику. — Из-за ее успеха, из-за того, что спалила начальству. Дружба трещит по швам. — Если они прекратят общаться, что будем делать мы? — не в силах сдержать волнение, рыжая заерзала на своем месте. — Продолжим, — ответ, покрытый нежной улыбкой дал секундное облегчение. — А если Женя решится бороться за место возле Солнцева, а? Улыбка с лица подруги стерлась ежесекундно. — Ну, подумай, — тише произнесла Вероника. — Ты же хочешь, чтоб Женя зарабатывала, как моя Ксюша. — Поддержу ее в этом, — и голос ее затрезвонил в ушах, как огромный колокол. — Их конфликт точно отразится на нашей дружбе тогда… — не закончила Вероника, а ответ был уже дан. — Ну, да, — ответила Леся так будто Вероника задала риторический вопрос. — И что тогда? — Ну тогда и посмотрим. — Ты не отрицаешь, что тогда нашей дружбе конец? — Постараемся не доводить до этого, — улыбнулась она так, как кредитный специалист улыбается при отказе. Ничего более, простая дежурная улыбка, не означающая ничего. Простое лживое «хуй вам» скрыто за дежурным «попробуйте в другом банке». — Но деньги ты любишь. Женя бы получала больше. — Да, и мне бы купили тоже квартирку, — с усмешкой ответила темноглазая. «Все-таки зависть» — заключила Вероника. От этого вывода стало только больнее, чем от рассуждений о их дружбе до этого диалога. Вот он какой — успех, — как нож, только с двух сторон острие вместо ручки. Ранит завистливого и объекта зависти. Так хотелось спросить прямо: «Скажи, ты завидуешь мне? Ты зла на Женю, что она не успешная, да?» — но не хватило бы сил вести конфликт дальше. Леся бы взорвалась как атомная бомба и голос ее эхом дошел бы до Жени, которая уже сидела далеко за городом в особняке Солнцева. Разговор этот как-то испарился, Леся первая начала диалог о другом и рыжая попыталась забыть о своих переживаниях. Было заметно: Олесю ничего не волновало кроме новостей в их городе и кто с кем расстался. Психологическое состояние Жени, ее дружба с Ксюшей — ничего не трогало темноволосую так, как состояние ее кожи и волос. Бессмысленные разговоры закончились, и девушки решили расходиться. Такси уже ехало. Темноглазая быстро чмокнула Веронику в щеку, накинула легкую курточку на плечи и поскакала по лестнице, проигнорировав просьбу рыжей позже рассказать о делах Жени на работе. Вино заставило забыться, закрыть глаза. Ксюша во сне появилась мгновенно, заставила расслабиться лишь одной своей улыбкой. Она касалась ее рук и шептала что-то на ушко. Девушка хихикала во сне, просила перестать смешить ее. Шатенка не отлипала, задавала вопросы и кружила ее на руках, а растворилась только под утро.