Анонимность

(26.01.21)

Вероника: «Женя вернулась домой? Уже вечер. Ты целый день молчишь просто, я волнуюсь»

Олеся: «Ой, забыла написать. Нет, не вернулась. Написала, что работу ей нашел Солнцев) Так что всё не так плохо! Я же говорила, не уволит он ее)»

Вероника: «Она куда-то уехала получается?»

Олеся: «Понятия не имею, она больше не отвечала мне»

«И тебе нормально?!» — хотелось написать подруге, но это отношения двух людей и рыжая лишняя. Это не ее дело. «Не мое, это не мое дело!» — повторяла себе Вероника, как молитву. Пришлось обойтись пустым «понятно», на которое подруга даже не ответила и сообщение осталось непрочитанным. Она зашла на страницу к Ксюше, на которой ничего не изменилось. С легкой улыбкой пролистала все фотографии и вышла. Было совершенно не до мыслей, рыжую ждали дела, связанные с новой квартирой. Оформить остальное как положено, познакомиться с соседями, которые с интересом заглядывались на девушку в пуховике, что, шурша им, бежала вверх по лестнице и даже не здоровалась.

***

(27.01.21)

Вероника: «Увидимся, может? Оказывается, в новой квартире одной дико скучно((»

Олеся: «Блин, прости, зай, я с бывшей коллегой по работе уже договорилась встретиться»

Вероника: «А, ладно. Женя больше не писала?»

Олеся что-то долго печатала, а в итоге выдала сухое: «нет», за которым скрывалась целая речь о том, как Вероника ее достала, почему-то так думала рыжая и не стала больше ничего спрашивать. На этом диалог был закончен. Желание писать подруге первой иссякло. 28 января Олеся сама не написала. Рыжей так хотелось поговорить ни о чем, на что как раз и способна Олеся — загрузить информацией со всего интернета, посмеяться и разойтись. Сообщений не было. Девушка заходила, видела только «истории» Олеси, как та бродит с какой-то незнакомой подружкой по магазинам, обедает второй день подряд в каких-то ресторанах и смеется вместе с незнакомкой ярко и громко, что вызывает реакцию у посторонних. «Похожи, обе без комплексов, обе яркие, — с грустью заключила Вероника и отложив телефон в сторону, принялась готовить ужин. — Со мной же сложнее, я вопросами про Женю заебу». Видео на экране телефон не отпускало. Голос из динамика щебетал что-то свое, а рыжая продолжала рассуждать и волноваться за Женю. «Не спроста всё это» — думала Вероника, но писать это Лесе ни в коем случае нельзя. Та не захочет даже слушать. — «А может, это просто моя тревожность?» — предположила она, ощущая, как сердце ухнуло куда-то вниз при одной мысли, что Женя в опасности. Злой Солнцев дает работу — проявил заботу или собирается сделать жизнь непослушной девчонки сложнее? «Олеся спокойнее всех! Отдыхает, ходит по ресторанам с подружкой, вот это человек, берет от жизни всё!» — поражалась рыжая, а на сердце камень размером с футбольный мяч. В голову лезли ужасающие кадры, что вынудили выпить успокоительного да побольше. Но даже спустя несколько часов лучше не становилось. Сон был паршивый, прерывистый, будто кто-то резал сюжетную линию сна ржавыми ножницами и снова склеивал небрежно. Ксюша, ее глаза; тут же кричит Женька, бежит; снова шатенка, что смеется без стеснений и срывает ромашки. Типичное сновидение при температуре 37.5. И эта цепочка рандомных кадров не кончилась до тех пор, пока Вероника не решила окончательно проснуться и выпить воды. На кухне желание еще поспать исчезло напрочь и оставило после себя колючую усталость и раздражение, которое исчезнет только с помощью кофе из кофейни и чего-то сладенького. Мороз успел цапнуть за нос еще до того, как она открыла тяжелую подъездную дверь. Ноздри закололо и под ногами приятно захрустело. Детский восторг был сильнее холода и страха поскользнуться. Ветви, как в сказках, покрытые шапкой снега, заледенелые и приодетые в белоснежные шубки даже стволы деревьев. Время близилось к десяти утра, на улице тишина и ни одного человека. На экране телефона «Орск, — 31 градус». И девушку в розовой шапке ничего не остановит. Она зашла в помещение, и бариста тяжело вздохнул при виде нее. Да, рыжая его понимала, кому захочется видеть в десять утра посетителей? Капучино был заказан, она уселась у панорамного окна. Лучшее, что может случиться сегодня, это наблюдение за прохожими и их серыми лицами. Некоторые так и сливались со снегом или грязью под колесами мимо проезжающих авто. Вероника словила себя на мысли, что не хватает тут шатенки и рядом припаркованной Ауди. Рыжая бы попивала капучино, наслаждаясь пенкой и привкусом орехового сиропа, а Ксюша бы нервно дергалась, глядя, как неосторожно водят люди, способные зацепить черную красавицу у обочины. Потом бы они постояли у авто, потому что Веронике хочется покурить. Ксюша бы осуждающе на нее смотрела, причитала о вреде курения, но не посмела бы отнять электронную сигарету. Они бы сели в теплый салон, и она бы включила свой плей-лист и орала бы песни до самого дома и не важно, нравится ли это Ксюше, она бы точно смеялась в итоге над сумасшедшей рыжей. «Интересно, а что слушает Ксюша?» — задумалась Вероника и отпила глоток. — «Какая ее самая любимая песня? Надо обязательно потом узнать!» Совсем скоро боксерша уже приедет домой и станет легче и спокойнее в квартире. Они вместе повесят новые шторы, и Вероника даже позволит ей выбрать что-то на свой вкус. «Один черт ей бывать в этой квартире чаще, чем в своем доме!» — проговорила она про себя и в голове замелькали картинки предстоящей будущей ночи с ней. Пришлось закусить губу, чтоб не заскулить как сучка во время течки. Домой Вероника шла неспеша, ей было тепло, то ли горячий капучино подействовал, то ли так согревали фантазии о размеренной жизни с голубоглазой. Как приятно знать, что все недовольные лица идут на работу, а ты домой. Ты не работаешь, у тебя достаточно средств, чтоб лишний раз потратиться в кофейне и утром ты идешь в свою собственную квартиру. Она обязана запомнить этот момент навсегда. Так легко еще никогда не было. Плевать даже на специфику работы Ксюши! Вероника счастлива даже под давлением внутреннего голоса, что изредка шепчет факты из биографии Ксюши. Она дойдет до дома и обязательно всплакнет от этой «ужасной» жизни и утрет слезы зелеными купюрами. Драматично постоит у двери в коридоре собственной квартиры. Наконец-то день, когда она выбрала не страдать и думать, а наслаждаться всеми благами, что у нее есть. Не важно, чьим и каким трудом они ей достались. «Я заслужила это» — уверяла себя рыжая, когда подходила к своему подъезду. На парковке стоял единственный автомобиль, покрытый шапкой снега. Лобовое стекло было чистым, но тонировка мешала разглядеть салон. Знакомый автомобиль, но это же город! Она не смогла вспомнить, где видела такую машину, постояла пару секунд, вглядываясь в темноту салона и, сдавшись, зашла в подъезд. Почему-то опять сердце забилось быстрее. Кофеин? Паническая атака? Сказывается неожиданная прогулка на морозе? Она заперла за собой дверь и уселась на диван. Как хорошо, что развлекательного контента припасено целая куча! На втором ролике длительностью в сорок минут, рыжая заметила, как сердце стало биться тише и руки больше не дрожали. Через часа четыре голод заставил ее подняться с дивана. Пришлось заставить себя начать готовить хоть что-то, хотя руки так чесались заказать доставку еды, купить пару бутылочек пива и улечься на диван дальше деградировать. «Вечером схожу до магазина точно и куплю!» — это она про пиво, и она была непоколебима. — «До табачки бы еще сходить, как надымить тут, эх…» Домофон затрезвонил на всю квартиру. Неожиданно громкий звук заставил подпрыгнуть на месте. Руки задрожали с новой силой. Веронике пришлось отложить вилку и неспеша подойти к желтоватой трубке, которая когда-то вероятнее всего была белоснежная, но время сделало свое дело. «Надо будет помыть, вдруг еще не поздно спасти?» — подумалось девушке, когда она уже стояла с трубкой в руках и разглядывала на ней какие-то жирные пятна. — «Фу!» На удивление, в трубке молчали, хотя могли бы уже призвать к ответу или к просьбе открыть домофон. Небось соседи, забывшие ключи! — Алло, — лениво произнесла Вероника, успев своим тоном указать собеседнику на свой настрой. — Ал-ло, — мужской голос доносящийся из маленьких отверстий заставил девушку замереть на месте. — В гости пришел, откроешь, Вероника? — неестественно сладко для этого голоса прозвучало в трубке. «Солнцев» — вспыхнуло сразу. Пазл сложился сам — знакомый автомобиль на парковке, тревога. Неосознанно она понимала, что рядом есть опасность. Поразительно, как способен действовать всего лишь голос. Всего лишь в домофонной трубке. Особенность этого голоса отправлять через динамик иголочки, на концах которых уже заготовлен яд для жертвы. — Вы кто? — прикинувшись дурой, спросила она. — Вы ошиблись квартирой, — а голос предательски задрожал, выдавая факт, что она узнала человека, стоящего у ее подъезда. — Неужели не узнала? Надо почаще общаться нам. — Да кто вы? — раздраженно прошипела она. — Кто вам нужен, мужчина?! — А вот твоя Ксюша сразу бы узнала! Бессмысленно строить из себя дуру, он дал прямой намек. — Владимир Сергеевич? — на выдохе проговорила она. — Хорошая память, умница. Открывай. Кнопка открытия двери не поддавалась секунд десять. Мысли, как новостная лента, побежала потоком, погружая сознание в ужас. «Зачем он тут? Как узнал, где я? Женя? Женя рассказала, он убил Женю и пришел за мной! Он убьет меня! Нож. Нож!» Рыжая, как обезумевшая, рванула на кухню, схватилась за нож. Встав посреди коридора, она услышала, как дергается ручка входной двери, а следом постучали. Размеренно, уверенно, именно так стучат убийцы в двери будущих их жертв. — Ой, щас открою, подождите! — запищала девушка не своим голосом. Ключи как назло куда-то пропали. Может, потому что судьба остаться в закрытой квартире одной и без гостей? К счастью, оказалось, ключи не нужны, и Вероника изнутри закрылась другим способом. Нож в руке помешал отворить дверь, и торопясь, она сначала оставила нож прямо на полке в коридоре, потом вовремя очнулась и пихнула в карман пуховика. Швы в кармане треснули под давлением лезвия и нож провалился внутрь. Тупее смерти не придумать, поэтому выбора уже нет! Она открыла дверь, натянуто улыбаясь. Тело само сопротивлялось. Ноги сами пошли назад подальше от двери. Сердце застучало сильнее, ощущалось как типичная паническая атака только с печатью и росписью Солнцева. В дверном проеме появился сначала волевой крупный подбородок с легкой рыжей небритостью с крапинками седины. Только потом ярко-карие глаза притянули к себе внимание. — Здравствуй! — произнес он слишком празднично и развел руками будто готов обнять девушку. — Здравствуйте, я не думала, что вы… Я бы… — Давно не виделись! — он чуть не кричал, стоя одной ногой все еще на лестничной клетке. — Проходите, — она отступила подальше от него, метнула взгляд на свой пуховик, нервно улыбнувшись. — Спасибо-о, хозяюшка. Ярко-карие глаза следом за ней метнулись в тот же угол, как будто он почувствовал опасность исходящую от пуховика. Он снял с себя пальто, повесил на крючок и пошел следом за Вероникой, которая боясь оказаться к нему спиной, уже стояла у плиты у чайника, что нагревался. — Квартирку тебе купила, — выдал он, остановившись в проходе на кухню. Это был точно не вопрос. Он уверен в своих выводах. — Или ты хотела побольше квадратов? — его огромная ладонь коснулась шероховатой стены. — Что? — переспросила она, ведь кажется она прослушала что-то еще, пока представляла в красках, что он способен с ней сделать голыми руками. — Ты рада? — Да, очень. — Это хорошо, — и он прошел к столу и присел. — Свой дом — своя крепость, спокойнее живется только в своем, а не в съемном, правильно я говорю? — Правильно, — девушка кивнула, пытаясь улыбнуться, но мышцы будто атрофировались. Кажется сейчас, при виде человека, о котором ходили легенды (по словам Жени), ее уголки губ самопроизвольно задергались, как у инсультника. — Да-а-а, — протянул мужчина на выдохе и откинулся назад на спинку стула. Тот жалостливо скрипнул посреди тишины. Он оглядел ее с ног до головы и не собирался даже уводить глаз куда-то хотя бы в окно для приличия. — Зачем вы ко мне пришли? — хрипло выдавила она из себя, набравшись смелости, хотя хотелось задать вопрос совсем иначе в другом тоне. — Как нашли меня, вообще? — Думаешь, Ксения сама нашла эту квартиру тебе? Я посодействовал, конечно, — и он закинул ногу на ногу, улыбнувшись еще шире. Лицо его было похоже на морду кота-нарцисса, что поймал мышь и показал задушенный трупик хозяину. — Знакомы с прошлым хозяином? — Естественно, — кивнул он, замерев в своей всё той же самодовольной позе. — Так, как тебе квартирка, ты точно довольна? — Довольна, — кивнула Вероника, ощущая себя студенткой на зачете. Везде «да, нравится» ради отличной оценки и одобрительной улыбки, лишь бы без конфликтов и лишних вопросов. — А хотела бы побольше квартиру? — Нет, пока устраивает, — смущенно улыбнувшись, ответила она. — Еще заработаем на побольше. — А прямо сейчас хочешь? Вероника вопросительно изогнула бровь, когда рыжий мужчина повторил свой вопрос каким-то тихим голосом, будто собирался рассказать тайну. Он потянулся всем корпусом к ней, практически лег грудью на стол, повторив снова: «хочешь?» — Хочу, — неуверенно, но довольно громко, ответила Вероника, вжавшись в спинку своего стула, мужчина был критически близко. — А хочешь счастья Ксюше? — тем же тоном спросил он. — Хочу. — И я хочу, Вероник, но счастья в работе и в любви одновременно не бывает. Ты всегда отдаешься где-то меньше. Любовь — штука невечная, поверь мне, а новая квартирка вечная, сама знаешь, раз выбрала этот подарок. Девушка только успела сморгнуть, глядя на рыжего мужчину, что в наглую, как ненормальный, все это время смотрел ей прямо в глаза. — Ксения любить не умеет. Она любовь путает с помешательством, понимаешь? — он остановился на секунду, заметил кивок хозяйки и продолжил: — Такое чувство живет недолго, а проблем после этого как кучи говна в общественных туалетах. — На что Вы… — Я знаю с самого ее детства. Ты — не первая и не последняя в ее жизни, пойми, я уже навидался. Мне надоело наблюдать за тем, как в моменты появления очередной «любви» в ее жизни, ее работоспособность скатывается на дно, — он притих, достал кошелек из-под стола и раскрыл его. — Поэтому я предлагаю тебе наилучший выход для нас всех… — купюры под его пальцами быстро стали отсчитываться. — И сколько же стоит, по-вашему, наша любовь? — с ухмылкой на лице, громко спросила Вероника, не ожидав от себя такой дерзости. Вячеслав поднял свои яркие глаза, в которых будто потрескивал огонь. — Твоя любовь, Вероника, — поправил он, — Не ее, не ваша общая. — с улыбочкой произнес он и замолк, перестав считать деньги. — Моя, окей, — поджав губы, ответила девушка и собрала руки крестом у груди. — Так, сколько? — и почувствовала, как стучит от злости челюстью. — Продашь эту, добавлю тысяч пятьсот. Вот тебе хата побольше. Вероника только истерически усмехнулась, издав подобие «Т-ха!» Солнцев продолжил смотреть в глаза не моргая. Кажется, на кухне стало холоднее. Несмотря на огонь в его глазах, веяло от него холодом и смертью, как от какого-то существа из мира мертвых. Мурашки пробежались по шее, взгляд было сложно держать, но она не сводила с него. Эту войну нельзя проиграть, он поймет, что он главный в этой ситуации. — Хочешь поторговаться? — нарушил тишину он. — Нет, — сражаясь со спазмом гортани, выдавила из себя она. — Согласна на мои условия? — Арину сослали за границу тоже Вы? — протараторила она быстро, чтоб не запнуться от волнения и ужаса. Рыжий только тихонько посмеялся, опустив глаза вниз и за это время Вероника смогла выдохнуть. — Я разве пошутила? — рискнув, продолжила она и глаза цвета огня снова глянули на нее. — В отношениях Ксении я настолько не учувствовал. — А в этих захотели, да? — Вероника, — имя девушки еще никогда не звучало как угроза жизни. — Я вижу проблему и хочу облегчить жизнь моего лучшего сотрудника. В будущем ее командировки будут увеличиваться, она не будет в городе месяцами, тебе надоест ждать ее, и ты уйдешь сама. В самый ненужный для меня момент ты уйдешь, она расклеится и будет неуправляема. Давай приблизимся к неизбежному сейчас. — Я не собираюсь уходить. — Сколько бы она тебе не давала в будущем, тебе будет мало. Ты будешь просить одного — ее наличие рядом, но она не сможет тебе этого дать. Верна она только работе и мне. Она проходила это, я наблюдал за этим. Заканчиваются все отношения у всех одинаково в нашей сфере. — Я стану исключением. — Все так думали, а конец у всех был один и без моего вмешательства. — А-а, мне прямо-таки повезло, что в нашей жизни появились Вы, да?! — выкрикнула Вероника, встав со стула. — Повезло, — абсолютно спокойно выдал он. — Потом благодарить меня будешь. — Уходите! — Выгоняешь, хозяюшка? — Уходите! — повторила девушка громче, и указала пальцем на дверь в коридоре и руки ее задрожали. — И больше не приходите сюда! Вячеслав вновь улыбнулся фирменной улыбкой. Рыжая даже осознала, откуда же у Ксюши такая улыбка. Надо же, это идеальная копия Солнцева. Ухмылочка, покрытая пеплом после пожара, что искрит в карих глазах или затянута льдом, что добрался до дна голубого озера, а порой и синеющего от гнева. Солнцев громко встал, показательно-угрожающе отодвинув стол от себя и прошел в коридор. Хозяйка квартиры замерла на кухне в углу у подоконника и прислушивалась к звукам. — Если не желаешь по-хорошему, то, может, дойдет по-плохому! — Я сейчас вызову полицию! — с этими словами она схватилась за запасной нож, что был спрятан в другом шкафчике, и как же хорошо, что гость этого не увидел. Через несколько секунд после ее слов, дверь захлопнулась с грохотом, казалось, штукатурка сверху свалится на пол. Она осторожно заглянула в коридор, подбежала, быстро заперла дверь. Она не успела отойти от нее, как нахлынули слезы. Ужас накрыл прямо в коридоре, не дав и выдохнуть расслабленно. Не было возможности даже вдохнуть воздух, заикаясь и задыхаясь, она добрела до дивана. Вытирая слезы, иногда запрокидывая голову к потолку в попытке отвлечься, остановить этот град, она старалась перестать дышать, разгрузиться на время и снова глубоко вдохнуть полной грудью. Это всегда помогало и она успокаивалась, но не в этот раз. Руки сами потянулись к телефону, в записной книжке она пролистала до нужного ей абонента и нажала на него. Номер Ксюши помеченный красным сердечком на экране появился на синем экране с отметкой «Вызов». — Ты мне так нужна, пожалуйста, пожалуйста… — едва ли проговорила Вероника в трубку, умоляя: — Прошу! — в сердцах прохрипела она тишине в трубке. Но долгожданных гудков не было. Снова номер вне действия сети. Именно тогда, когда она так нужна рядом.